- Лесные дороги, Василий Борисыч. Какие есть, не взыщи,- молвила Манефа.А отдохнуть в самом деле тебе не мешает... Подь-ка, любезный, спокойся!
Вышел из кельи Василий Борисыч, следом за ним Параша и Марьюшка с Устиньею Московкой. Фленушка одна осталась с Манефой.
- Ах, Фленушка, Фленушка! Как же я без тебя исстрадалась!..- с жаром и нежною лаской заговорила Манефа, гладя ее по голове.- Чуяло мое сердце, что у вас недоброе что-то идет!.. И когда разгорелся пожар, чего-то, чего я не передумала, глядя на дымные небеса... Радость ты моя!.. Кажется, если б что случилось, дня не пережила бы!.. Измучилась, исстрадалась я до смерти.
- Слава богу, матушка, все живы-здоровы,- беззаботно молвила Фленушка, целуя руку Манефы.
- Ах, Фленушка! - с сердечным умиленьем нежно н ласково продолжала игуменья.- Чего я в то время про тебя не передумала!.. Дорога ведь ты сердцу моему, Фленушка!.. Ох, как дорога ты - и помыслить не можешь того!..
И ровно оборвала речь. Смолкла. И мало погодя сдержанно заговорила:
- О судьбе твоей все думаю... Недолго мне, Фленушка, на свете жить. Помру, что будет с тобой?.. Душа мутится, дух замирает, только об этом подумаю. Всякий тебя обидит, никакой у тебя заступы не будет... Горько будет тебе в злобе мира, во всех суетах его...- Так, взволнованным голосом, склонив голову на плечо Фленушки, говорила Манефа.
- Полно-ка, матушка, не круши себя,- сквозь слезы отвечала ей Фленушка.Все господь устроит по святой воле своей. Сама ж ты учила меня во всем полагаться на святую волю его... Не томись же, матушка, не печаль себя. Господь милостив. Он все устроит...
- Думала ль ты, Фленушка, про что я намедни тебе говорила?.. Помнишь, весной-то, как от болезни только что справилась?.. Надумалась ли хоть сколько-нибудь? - глубоко вздохнув, спросила Манефа.
- Про постриг-от,- немного помолчав, отозвалась Фленушка.