И, проводивши соседку, Манефа обратилась к своей уставщице:
- Похлопочи бога ради, Аркадьюшка, чтобы праздник нам справить во всем хорошохонько. Совсем я эти дни без рук была - Таифы нет, тебя нет, Марьюшки нет, ни по часовне, ни по хозяйству никакого дела поручить некому... Уж мы все больше с Виринеюшкой хлопотали, насчет трапезы... Слава богу по этой части все, кажется, управили. И сытно будет и довольно всего...
Что-то из города работник долго не едет - за вином вечор послала его да за ренским... Шутка ль, что народу наберется... А пива и браги две сорокоуши без тебя слили - надо думать достанет... Бог милостив, перед людьми не ославимся... Пущай дальние и ближние гости поглядят на наше строительство, посмотрят, каково умеем хозяйствовать... Это все управлено, а насчет часовни да службы твое дело, мать Аркадия!.. Уж ты, пожалуйста, похлопочи, постарайся!.. Вечор белицы часовню подмыли, подсвечники, паникадила мелом почистили и ризы на иконах...
Да верчены больно, пожалуй, чего не доглядели - так ты догляди, исправь что надобно... А ослопные свечи из Таифиной кельи возьми... Чтоб на вечерне, и на утрене, и в самый праздник за часами каждый раз новые свечи зажигались... А за огарками приглядывай, сама своими руками сбирай да ко мне приноси, не то наши баловницы половину на причуды свои растащут...
А местные иконы кисеями да лентами убрать - как на Пасху да на Троицу... А петь знаменным напевом... Завтра надо будет Василью Борисычу покучиться, попел бы с девицами-то маленько.
- А на поклон котору икону апостолов ставить? Часовенну? Аль свою келейную выдашь? - спросила Аркадия.
- Келейную выдам, пригляднее будет,- молвила Манефа.- С Фленушкой завтра пришлю, только уж ты побереги ее ради господа, жемчуг-то не осыпался бы, древня уж больно икона-то... Ну, управляйся же, матушка, с богом. Пособи тебе господи. Покуда прощай, а пойдешь - кликни ко мне Виринею.
Сотворив уставные метанья и благословясь у игуменьи, мать Аркадия вышла.
* * *
Немного спустя поспешно и весело влетела в келью мать Виринея.