«Так тебе и надо, подлец!»
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Ну, слава Богу, ответили, и дело с концом, — говорил отец Петр Голицыну, зайдя к нему в камеру на следующий день после допроса. — Теперь уж все гладко пойдет. Будьте покойны, всех помилует. Сам говорит: «удивлю Россию и Европу!»
Маленькие, под нависшими веками, треугольные щелки глаз светились такою простодушною хитростью, что Голицын, сколько ни вглядывался, — не мог решить, очень он прост или очень хитер.
— Государь сам изволил читать ваш ответ, — помолчав, прибавил Мысловский с таинственным видом. — Его величество сделал из него весьма выгодное заключение о ваших способностях…
— Ну, будет, отец Петр, уходите, — сказал Голицын, бледнея.
Отец Петр не понял и посмотрел на него с удивлением.
— Уходите! — повторил Голицын, еще больше бледнея. — Я ваш совет исполнил. Чего же вам еще нужно?
— Да что, что такое. Валерьян Михайлович, дорогой мой, голубчик? За что же вы на меня?..
— А за то, что вы, служитель Христов, не постыдились принять на себя обязанность презренного шпиона и сыщика!