— Какие слухи?
— Повторять гнусно…
— Это насчет куклы?
— Вы тоже слышали? Да, насчет куклы, и будто бы государь не своею смертью умер…
— Ах, мерзавцы! — воскликнул Волконский с негодованием. — Но что же с ними, дураками, делать?
— Как что? Схватить, в острог посадить, выпороть, особенно этого святого-то ихнего, как его? Федора… Федора Кузьмича, что ли?
— Да, пожалуй… А вы говорили Дибичу?
— Говорил.
— Ну, что же?
— Да вы сами знаете его. Дует свой пунш и ухом не ведет. «С меня, — говорит, — и так дела довольно: некогда мне заниматься бабьими сплетнями». Но посудите, князь: это чести моей касается и памяти моего благодетеля. Я этого так оставить не могу. Прошу ваше сиятельство, по прибытии государя наследника, доложить немедленно…