— Что вы говорите? Что вы говорите? — воскликнули вместе Виллие и Волконский.
— Не верите, господа? Я и сам не поверил. Да вот прочесть не угодно ли?
Дибич подал письмо. Волконский стал читать и побледнел.
— Что такое? Что такое, Господи?
Виллие тоже прочел, и лицо у него вытянулось.
Письмо было от великого князя Константина Павловича. Он сообщал, что, с соизволения покойного государя императора, уступил право свое на наследие младшему брату, великому князю Николаю Павловичу, в силу рескрипта его величества от 2 февраля 1822 года.
«Посему ни в какие распоряжения не могу войти, а получите вы оные из С.-Петербурга, от кого следует. Я же остаюсь на теперешнем месте моем и нового государя императора таким же, как вы, верноподданным. А засим желаю вам лучшего».
— Какой же рескрипт? — спросил Виллие, опомнившись.
— Не могу знать, — ответил Дибич.
— Государь ничего не говорил вам?