от Иудеев спасение. (Ио. 4, 22.)
Понял, может быть, и человек Иисус, что в человеке Иуде — Иуда-племя — Иуда-человечество; что спасти одного Иуду значит спасти всех.
Он же, приняв кусок, тотчас вышел, а была ночь (Ио. 13, 30). Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь (Мк. 14, 27), —
«все предадите Меня».
Мог Иуда предать — и не предать: был свободен. Если бы не предал, остался верен до конца, — как знать, не наступило ли царство Божие сейчас! Страшная тайна добра и зла в Иуде, человеке и человечестве, — тайна бесконечной любви — свободы во Христе.
XII
Папий, епископ Иерапольский (150 г.), сохранил не записанное будто бы в Евангелии, от «учеников Иоанновых» идущее, очевидно, грубо искаженное, но все же для нас драгоценное слово Господне о царстве Божием;
будет в те дни так плодородна земля, что и хищные звери, питаясь только плодами земли, сделаются кроткими, возлюбят друг друга и человеку будут во всем покорствовать.
Это значит: в царстве Божием кончится борьба человека с природой, снова будет между ними вечный мир, такой же, как был в раю.
«Как это может быть?» — усомнился Иуда. И сказал Господь: