— Нет, и тогда буду с Ним!
— Любишь Его больше, чем истину?.. Ступай же к Нему, соблазнителю, сыну погибели, дьяволу!
— Сам ты дьявол! — закричала она и подняла руку, как будто хотела ударить его.
Немой подскочил, схватил ее за руку и занес над нею нож.
— Оставь, не тронь! — сказал Птамоз, и тот отступил от нее.
Вдруг послышалось тихое, как детский плач, и дряхлое, дребезжащее блеянье: блеял Овен. Птамоз посмотрел на зверя, и тот — на него, как будто поняли друг друга.
— Горе, горе пророчит земле Великий блеяньем! — воскликнул старик и поднял глаза на Дио. — Ступай наверх, — увидишь, что делает Он. Там уже началось, и не кончится, пока Он не придет!
Потом, взглянув на немого, сказал:
— Отведи ее наверх, пальцем не тронь, головой за нее отвечаешь!
Закрыл глаза, и опять казалось, что лежит на ложе труп.