Люди сошли с ума? Нет, знают, что делают. Все величье Ацтекской империи зиждется на человеческих жертвах. Войны ведутся для того, чтобы захватить как можно больше пленников-жертв; чем их больше, тем вернее победа. Войны для жертв, жертвы для войн: одно на другое, как масло на огонь, и огонь разгорается — растет величье империи в вечной войне — религии дьявола.
VI
Кровью утолит кровожадного бога — внешняя мысль, мифология жертвы, а тайная мысль, мистерия: приобщиться богу в жертве. Люди вкушают плоть, пьют кровь человеческих жертв, потому что жертва — сам бог: «боговкушение», teoqualo, так и называется эта мистерия.
Около зимнего солнцестояния лепят из маисового теста, смешанного с кровью закланных жертв-детей, изваяньице бога Солнца, Вицилопохтли, ставят его на высокое место и, после многих молитв и заклинаний, жрецы, пуская стрелы из лука, пронзают сердце бога: зимнее солнце умирает, чтобы воскреснуть в весеннем. Изваяньице дробится на части, и от него вкушают посвященные (Réville, 65).
VII
Богу Тлалоку, Посейдону краснокожему, приносятся человеческие жертвы на одном конце рухнувшего моста, в Америке, а на другом — в Африке — богу Олокуну, Посейдону краснокожему (Frobenius, p. VII).
«Пили кровь», — говорит Платон об атлантах; «Пили кровь», — говорит Енох о нефелимах. Эта кровь и соединяет обе гемисферы — Восток и Запад.
VIII
Знаменье бога водяного, Тлалока, огненного — Ксиухтеукли, солнечного — Вицилопохтли, и многих других богов — крест. Столько крестов на древних памятниках Перу и Мексики, что испанцы не могли надивиться, и сначала радовались, думали, что апостол Фома, благовестник Индии Восточной, перелетев через Океан, в Западную, принес и туда Крест Господень (Dévigne, 191. — Réville, 229. — Donelly, 226, 248). Радовались, пока не вгляделись, как следует. «Дьявол крадет у нас все, что плохо лежит!» — поняли, наконец, — ужаснулись этим христианским подобьям, как бы опрокинутым в дьявольском зеркале.