Такая страшная обида поднимается в Костиной душе, что он боится пошевелиться, чтобы не расплакаться.
— Ребята, — сказал Митя. — Пусть он возьмет мою поковку; там осталось немного доделать, а я, может, успею еще одну обпилить.
— Добрый какой нашелся, — сказал Сеня, — за государственный счет.
— Если Назаров хочет, чтобы мы его уважали, должен сделать положенный молоток сам от начала конца.
Это сказал Петя Фунтиков.
— А если не сделает, — добавил Сеня Ворончук, — то лично я…
Сеня не успел сказать, что именно лично он предпримет как комсорг, потому что в комнату влетел парнишка из другой группы.
— Во что играете? Можно одно печенье?
Он увидел вдруг напряженное, красное лицо Кости, жесткие лица ребят и спросил:
— Собрание или просто так?