— Тс… — сурово перебил старик. — Сегодня мне не хочется играть в пикет. Дороти, так нельзя, иди в постель.
— Я не могла заснуть, дедуля. Мама брала меня на руки, и папа тоже. А разве ты не хочешь подержать меня на руках?
Она прижималась к деду, не обращая никакого внимания на тетю Доротею. Старая дева тихонько поднялась со стула, медленно прошла к старомодному дивану, сняла с его спинки вылинявший шерстяной плед и, подойдя к Дороти, прикрыла ее.
— Благодарю тебя, тетя, — сказала маленькая Дороти и принялась устраиваться поудобнее.
— Дедуля, — продолжала она через минуту, — рассказать тебе, как глубоко закопали моего папу?
— Нет, я не хочу об этом слышать.
— Я видела, как маму положили в ящик, крышку заколотили гвоздями. Потом унесли от меня. Я успела только поцеловать ее. Она была такая холодная… Дедушка, все бывают холодные, когда умирают?
— Не будем говорить об этом, Дороти.
— Почему нет? Ты сам когда-нибудь умрешь. Ведь ты уж старенький, совсем старенький. Я думаю, ты проживешь недолго.
— Дороти, как ты смеешь говорить так! — вмешалась Доротея.