Вера села за рацию.
«Принимайте! Принимайте! — стучал далекий Кирьяков. — Сообщите, что меня слышите! Сообщите… Перехожу на прием…»
— Видно, что-то особо важное, раз товарищ Кирьяков хочет убедиться, что его хорошо слышат, — заметил лейтенант Кравчук.
Вера настроила рацию на передачу и, дав знать радисту, что его услышали, вновь перешла на прием.
Вот тогда-то и застучал ключ, застучал с лихорадочной быстротой. Девушка еле успела записать это короткое, неожиданное и ошеломляющее сообщение:
«Я арестован Качке… Все передачи от моего имени, если таковые будут после настоящего сообщения, считать недействительными… Прощайте, дорогие друзья, прощай жи…»
На этом полуслове передача внезапно оборвалась.
Да, Сергей Кирьяков нашел способ спасти партизан. С этой минуты любые сигналы на его волне, по его коду и шифру никто бы уже не принял, даже если бы он сам уселся за рацию. Все было кончено, корабли сожжены…
Прощайте, дорогие друзья! Прощай, жизнь!
Сообщение было настолько ошеломляющим, что некоторое время все сидели молча, с недоумением посматривая друг на друга.