Из этой пелены к мосту катился смешанный многоголосый гул моторов и человеческих голосов. Было ясно, что властная, несокрушимая сила неудержимо двигалась с востока, гоня перед собой уже сломленного, но все еще яростно огрызающегося противника. Наступали самые решительные минуты боя, минуты, приносящие победу.
- Смотри, орел! - с трудом произнося слова, заговорил лейтенант, обхватив одной рукой Нурбаева за шею. - Вас только двое теперь осталось. Фашисты сейчас драп начали. Не выпускай их из-за реки. Но смотри, чтобы по тебе с тыла не ударили. Одному наверх надо. Думай. Действуй.
Синеватая бледность покрывала лицо лейтенанта. Голос становился все глуше. Нурбаев отвел офицера в глубину помещения и уложил его рядом с Беловым на ворохе плащ-палаток.
- Лежите, гвардии лейтенант, - начал он, но Чернов, махнув рукой, заставил его замолчать.
- Действуй, орел!-Офицер говорил торопливо и шепотом, экономя силы.- Вы должны выстоять, пока наши танки придут. Они обязательно придут. И скоро. Насмерть стой! Обо мне не беспокойся, я дотерплю, дождусь наших. Главное, немцев из-за реки не выпускай. Все. Иди.- Чернов закрыл глаза.- Переверни меня на грудь,- тихо попросил он.- Больно спину. Тяжело мне так.
Выполнив просьбу офицера, Нурбаев посмотрел на него горестным взглядом и вдруг, закрыв лицо одной левой рукой, покачиваясь, как слепой, побрел к пулемету. Но он тут же подавил в себе этот приступ слабости. Напряжение боя нарастало.
Пока Нурбаев говорил с офицером, за мостом появились немецкие орудия. Одно из них стало выезжать на шоссе, но Прокудин несколькими очередями рассеял вражеских артиллеристов. Водитель машины, открыв дверцу, хотел выскочить, но, застигнутый пулей, вывалился, так и оставшись лежать - головой на шоссе, ногами в кабине.
Нурбаев вспомнил слова лейтенанта: «Смотри, чтобы по тебе с тыла не ударили», и, тяжело вздохнув, сказал Прокудину:
- Мы с тобой, друг, совсем одни остались, а воевать за всех будем: и за лейтенанта, и за Белова, и за Гуляева. Ты здесь воюй, смотри - хорошо воюй, а я наверх пойду. Там воевать буду. Круговую оборону делать будем. Ты все хорошо понял?
Тяжело нагрузившись двумя ручными пулеметами и шестью запасными дисками, Нурбаев прошел сначала в третье отделение дота к широкой пробоине, оставил здесь диски и один пулемет, а затем с другим пулеметом и несколькими гранатами выбрался наружу. Ползком перебравшись на склон холма, обращенный к лесу, старший сержант облюбовал себе удобную для стрельбы воронку и, убедившись, что в непосредственной близости к холму немцев нет, пополз за вторым пулеметом и запасными дисками. Через минуту он уже вновь был в своей воронке, готовый не пропустить фашистов к доту.