Из леса донесся сухой одиночный выстрел немецкого миномета. Мина запела над головой, и через несколько секунд ее осколки завизжали в воздухе.
«Пристрелочная! - подумал старший сержант, плотнее прижимаясь к земле. - Похоже, что сейчас совсем жарко будет».
Через несколько мгновений целый дождь мин обрушился на склоны холма. Лежа на самом дне воронки, Нурбаев старался разгадать, зачем немцы поливают минометным огнем тот самый дот, который не могли разбить артиллерийские снаряды.
- Бей, пожалуйста, сколько хочешь,- ободряя себя, вслух говорил разведчик.- Воронка совсем маленькая. В целый дот попасть не мог, а в маленькую воронку угодить хочешь?
Осколки свистели над головой Нурбаева.
- Фашист ишак, что ли? Доту же минами ничего не сделаешь,- вслух продолжал говорить Нурбаев.- Только и пользы, что мне смотреть из воронки нельзя.- Нурбаев подумал, будто к чему-то прислушиваясь.- Смотреть нельзя?- повторил он.- Врешь! Советский солдат всегда посмотреть сумеет.- Нурбаев вдруг разгадал причину минометного обстрела. И хотя вокруг него по прежнему визжали горячие осколки, он, осторожно повернувшись на грудь, выглянул из воронки.
- Так и есть! - воскликнул он.
Под прикрытием минометного огня гитлеровцы уже прошли луг, отделявший холмик от дота, и теперь нестройной толпой бежали к свободному от мин проходу.
Увидев бегущих врагов, Нурбаев спокойно проверил, крепко ли уперлись в землю сошки пулемета, пододвинул поближе к себе запасные диски и, рассчитав примерно, когда нужно открывать огонь, стал устанавливать на всякий случай другой пулемет. Осколки летали вокруг него, шлепались на сырую землю, шипели, как раскаленные угли. И если бы в этот момент кто-нибудь сказал Нурбаеву, что он ведет себя, как настоящий герой, то он, обыкновенный парень из тихого узбекского кишлака под Самаркандом, искренне удивился бы.
Гитлеровцы подходили все ближе. Они шли теперь без ящиков со взрывчаткой, вооруженные только автоматами и обвешанные гранатами.