«Гей, як почули, турецкие султаны,
Тай извелили ще гирше куваты кайданы»…
Засверкали глаза седоусых, смешались звуки, толпятся, кружатся в вихре: тут и знойное небо, и торопливый плеск весел, и легкие волны синего моря, и стук молотов. Тревога в Туреччине:
«Кайданы куваты!
Куваты кайданы!»…
Расстаяли звуки — и, зачарованные воспоминаниями далекого прошлого их предков, будто сами пережили это, сидят поникшие кубанцы.
Каковы были предки и каковы их потомки…
А Илья встряхнется и вставит:
— И вы и мы хотим лучшей доли народной. Наш общий враг — Деникин. Давно нужно было нам об’единиться для совместной борьбы.
Но не так песни поются — нужно закончить разудало бодро, — и рвут воздух дружно, молодо: