«Я поднял мои глаза к небу и увидел на нем четыре колесницы, выходящие из ущелья между двух гор (т.е. четыре планеты между двумя отрогами Млечного Пути, поднимающиеся из-за горизонта со Змиедержцем перед ними). Это были горы Змия. В первой колеснице были впряжены красные кони, во второй тусклые, в третьей белые, в четвертой пятнистые, мощные. Это шли четыре духа небес, предстоящие перед властелином всей земли» ( 6 , 1 — 5).
При сравнении с Апокалипсисом не трудно видеть, что дело здесь идет о красном коне — Марсе, о зловещем, тусклом Сатурне, о белом Юпитере и о пятнистой, большой сравнительно с ними, серповидной Луне, так как Солнце должно было находиться тут же по близости, потому что наблюдение носит зимний характер. Недаром автор называется «Серповидцем». Припомним, что от средних веков и до новейших времен и Солнце и планеты художественно представлялись не только конями, как в Апокалипсисе и на древних монетах, но и всадниками, скачущими по небу в колесницах, запряженных несколькими конями. А при сравнении с предшествовавшим пророчеством — Иезеки-Илом — не трудно видеть, что и это — гороскоп.
Ущелье Змия в Медных горах Млечного Пути, около которого они находились, является несомненно единственным ущельем на небесном своде (рис. 61), так как других расщелин нет в очертаниях ночных светил, да и сам Млечный Путь, тянущийся через все небо, скорее напоминает горный хребет медноватого цвета, чем реку, текущую молоком и медом, как о нем тоже говорится в других местах Библии при описании «обетованной земли», т.е. небесного «царства верующих».
«Тусклые кони, — продолжает далее автор, — шли к северу, белые направлялись за ними (т.е. подвигались в северное полушарие неба), колючие (Марс) направлялись (попятно) к югу, а быстрые (Луна) отделились от остальных, чтобы обойти всю землю» (Зах. 6. 1 — 7).
Читатель сам видит, что это простая переработка коней Апокалипсиса. Даже и нумерация этой главы та же самая: «шестая глава», в которой и в Апокалипсисе говорится: «Вот вышел белый конь (Юпитер), и у сидящего над ним (созвездия Стрельца) был лук в руках»… «По другую сторону ушел огненно-красный конь (Марс), и сидящему над ним (созвездию Персея) был дан большой меч». «А у сидящего на темном коне (планете-невидимке Меркурии) были в руке Весы» (Ап. 6).
Точно так же не забыта здесь и грозовая туча, описанная Иоанном в виде свитка, и его семь золотых облачных чаш, и женщина, сидящая на багряном звере вечерней зари. Вот что сказано в Апокалипсисе:
«В воскресенье меня охватило вдохновение, и я слышал (в шуме волн на острове Патмосе) позади себя могучий голос, звучавший как труба: — Я первая и последняя буква алфавита, начало и конец. Я оглянулся на этот голос и вот увидел (в очертаниях облаков, между которыми проглядывало солнце) семь золотых светоносных чаш, а посреди них огненное подобие человеческого существа, одетого в белую одежду еврейских первосвященников и опоясанного под грудью золотым поясом. Его глаза были как огненное пламя. Его ноги (столбы лучей, проливавшихся на землю сквозь тучи) были подобны бронзе, раскаленной в печи. Голос же его был шум множества волн» (Ап. 1 , 10 — 15).
А вот и отражение всего этого в книге «Захар-Ия» (что значит по-еврейски: «помнит Громовержец»):
«Когда я опомнился от своей задумчивости, как бы от сна, вот появился в фигурах туч (от просветов закрытого ими солнца) светильник, весь из золота, и чашечка для масла наверху его и семь лампад на нем, и у лампад по семи трубочек, изливающих из себя золото, и две масличные ветки (тоже из туч), одна с правой стороны чашечки, а другая с левой…» «Это знак Громовержца (символ Иисуса) «Чуждому врат господних» (т.е. Змиедержцу, в котором было тогда Солнце у ворот Млечного Пути), что он победит не войском и не силой, а божественным вдохновением. Руки «Чуждого врат господних» положили основание этому чертогу небес, и его же руки закончат его. И кто сможет с презрением считать маловажным этот день, когда радостно смотрят на строительный отвес (небесный меридиан) в его руке все семь глаз Громовержца (планет), которые объемлют (своим вечным обращением) всю землю ( 2 , 2 — 10). «И вот развернулся свиток (темная туча перед Солнцем). Длина его была двадцать локтей (десятиградусных промежутков), а ширина десять локтей. Это был символ проклятия, нисходящего на лицо земли. Появилась (в облаках) Чаша, и в ней какая-то женщина. Это было само нечестие (византийская церковь того времени), и была она брошена на дно своей чаши, а отверстие чаши было прикрыто свинцовым слитком (синеватой грозовой тучей). «И появились (в облаках) еще две женщины с крыльями как у аиста, и ветер мчался в их крыльях. Они подняли Чашу (рис. 62) между небом и землей и понесли ее в Землю «врат господних (к ущелью Млечною Пути), чтобы там поставить ее на ее настоящее место» ( 5 , 1 — 11).
Неужели не напоминает вам все это, хотя и в бледном отражении, величественной картины в XVII главе Апокалипсиса?