Они разошлись. Из кустов, позади, поднялась вихрастая всклокоченная голова. Мальчик. Он метал глазами вправо и влево, вслед уходившим: за кем итти? Колдунов, Менгден и Сопар-Оглы уже скрылись за деревьями, затих громкий сначала хруст ветвей под их удаляющимися шагами. Мальчик выскочил на дорогу. Он был маленький и худой, босиком, руки и колена перемазаны землею, лицо исцарапано. И следом за ним второй, тоже с пионерским галстуком на шее.
— Они, — шопотом сказал первый и сжал руки. — Точь-в-точь как дозорные с колхоза Дзержинского говорили: трое в красноармейском, у одного ящик какой-то либо сумка.. Не упустить бы... Беги в колхоз, чтобы отряд истребительный прислали, а я за левым пойду... за тем, что с ящиком... Наверно, он и есть самый главный диверсант.
— Непохоже, — с сомнением помотал головою второй. — Видал, как они шли? По чужой земле так не ходят. Красноармейцы это, свои, Петя.
— «Свои», — передразнил Петя. — Зачем красноармейцы, на ночь глядя, в лес потащатся, да еще с ящиком? От Малых Озер идут, а там и войск нет. Беги. А то...
Не договорил. Сзади выросла плечистая фигура. Шукур засмеялся.
— Это вот кто, оказывается! Аккуратнее надо, следопыты. А вы — как носороги сквозь лес. За километр слышно.
Петя подозрительно оглядел туркмена.
— Нам прятаться незачем было, — сказал он хмуро. — Мы так, просто, за грибами по лесу... А у вас что в ящике?
— Главная авиабаза, — засмеялся Шукур. — Пока, слышите, тихенько сидит, укрыто. Даже не пищит. А скоро я ее в воздух пущу. Ну, значит, сговорились, ребята? На следующий раз осторожнее надо, когда по настоящему следу пойдете. А то (он выразительно потрогал кобуру) диверсанты с пустыми руками не ходят: можете все дело сорвать.
Он окликнул Колдунова и зашагал прочь, по тропе. Петя шепнул сердито: