- Уж очень ты мал, Федя, - покачал головой командир отряда: - тебе бы по лужайке бегать, в бабки играть, а тут такое дело… Опасно ведь, надо быть ко всему готовым.
- Я всегда готов!
- Пионер, значит… Ну, шагай, братец! - Командир крепко обнял мальчика.
И Захар с Федей пошли. Сначала болотом, буреломом, по пояс проваливаясь в зыбкие трясины. Потом они выбрались к реке, и Захар отправился искать брод, чтобы перейти на другой берег. Федя сидел в густой траве и ждал. Неожиданно за кустами он услышал глухую возню и крики. Федя бросился было на шум, но тут до него донесся протяжный и грустный посвист иволги. Это был условный сигнал. «Я попался. Пробирайся к нашим один», - говорил дед Захар.
Федя забрал дедушкину котомку и, оседлав толстое бревно, переправился через реку.
Через два дня советские войска прорвали вражескую оборону и погнали фашистов на запад, освободив многих советских людей, в том числе и Захара Векшина.
Старик бросился искать Федю.
Мальчика нигде не было. Куда ни писал Захар, какие справки ни наводил, никто ничего не знал о его внуке.
Только через полгода, когда жизнь в Стожарах немного наладилась, Захар Векшин получил письмо из далекого города Ташкента. Федя писал, что донесение он тогда доставил, но его малость поранило, и он лежит сейчас в госпитале.
- …Долго, коротко ли, добрался до меня внучек, - закончил свой рассказ Захар, - и пшеничку привез.