- «Стожаровка»?
- Опять не угадал. «Коншаковка»!
- «Коншаковка»?! - вздрогнул Санька.
- Теперь твоего отца люди никогда не забудут, - тихо сказал Федя.
Санька низко склонился над посевами. Он вдыхал запах влажной земли, стеблей пшеницы, у него щемило сердце, и хорошие, благодарные слова к товарищам роились в его голове. Но Санька не умел говорить таких слов. Он только вытащил из кармана горсть орехов и принялся оделять всех по очереди:
- Берите, берите, у нас дома много.
- Дед Захар идет! - подбежал вдруг Семушкин. - Как с Санькой-то быть?
- Он с нами работать будет, - ответила Маша. - Так дедушке и скажем… Правильно, ребята?
- Правильно-то правильно, - неопределенно протянул Семушкин, - только он ведь такой, дед Захар… кто его знает…
Невдалеке мелькнула белая дедова рубаха.