«Сего мало для сердца моего, родитель! Я требую одного», — рекла Зюлима, и невольным образом вторично колена ее преклонились.
«Чего же?»
«Возврати свободу пленнику твоему, князю Михаилу», — вещала царевна, трепет потряс члены ее, она накинула покрывало и восстала в величии.
Хан и старейшины пребыли в молчании.
«Открыта предо мной душа твоя, — сказал наконец Батый величественно, но без гнева. — Я исполню желание твое, но потребую жертвы от Михаила».
«Какой, родитель мой?»
«Да поклонится Михаил Магомету и преклонит колена пред тропом моим; тогда исполнится желание твое, ибо душа твоя открыта предо мною!» — вещал хан, встал от ложа своего и удалился в шатер покоя.
Цара умолкла. Колебание груди Зюлимы остановилось.
Казалось, все существо ее устремилось к ответу Михаила.
Он рек: