"И намерение твое непременно, вечно?"
"Как вечен бог, коему мы оба поклоняемся!"
"Я погубила тебя, - сказала Зюлима со вздохом, - я погубила тебя невозвратно; но и сама должна погибнуть.
И если божества, создавшие россиян и ордынцев, освещающие Восток и Запад, если божества сип имеют между собою что-либо общее, то мы встретимся там, и, быть может, благость небесная тронет твое сердце!"
Она оперлась на руку Цары и удалилась. Издали слышны были глухие ее рыдания.
"Се жертва тебе, боже отцов моих! - вещал Михаил и горькая слеза пала на грудь его, - се жертва тебе, мое отечество!"
Жестокое предчувствие объяло госкою души Михаила и Феодора.
На утро следующего дня ввели обоих друзей в шатер ханский. Великолепие Востока блистало повсюду. Батый окруженный вельможами, в царском венце блистающем, сидел на троне. Подле него Зюлима, бледная, как осенний месяц, трепещущая, как юный мирт от дыхания вихря.
Грозны и поражающи были взоры царевы; гром носился на губах его, и молния блистала в каждом взгляде.
"Недостойный раб! - возгласил он. - Небо уготовало тебе счастие, какого не получат все цари земли! Ты мог быть моим преемником и обладателем Зюлимы, дщери Батыевой, и ты ли отрицаешься?"