Красная армия заняла десятиверстную окраину города. Уже в тылу ее организовался Ревком.
Уже Ревком раздал оружие…
Уже на площади целый час длится митинг.
Но город… город…
Пустой… притаившийся… таинственный… безлюдный был без власти.
Мелкий торгаш закрыл свою лавочку…
Буржуй смиренно убеждал, что если он и богат, то не грабежом, — «а своим трудом, в поте лица зарабатывал хлеб — и заработал, десять процентов откладывая, а 90 % пускал в оборот».
Крови чужой не пил — никому зла не причинил.