— Но ведь он был всемогущ, он мог погубить только злых.
— Правда, правда. Исса был добрее Магомета… Только к нашему горскому адату Исса не подходит… Но он добрее, добрее… Ты знаешь, Он — Бог женщин и детей… Мы, мужчины, не можем следовать ему… Мы должны исполнять то, что велел Магомет…
И Амед успокоился на этом.
В страшное волнение он пришёл, когда Нина рассказывала ему о последних часах Спасителя мира. Униженный и измученный, Он стоял перед Пилатом… И тот же народ, который ещё накануне приветствовал Его «осанна!» теперь неистово кричал: «Распни, распни Его!»… Он был один посреди звериного стада… И Амед, хватаясь за кинжал, тихо говорил:
— Ах, зачем меня не было там?! Зачем меня не было?!
— Что же бы вы могли сделать?.. Бог должен был пострадать за всё человечество…
— Что я бы мог сделать… Я бы врубился в эту орду… Я бы…
— Но вы один, — а их было много! — невольно любовалась его воодушевлением Нина.
— Что ж, что один! Разве об этом можно думать — один!.. Всё равно — если нельзя было его освободить, я бы мог умереть за него как мужчина…
Нина, сама того не заметив, схватила Амеда за руку и пожала её.