Груня опасливо всматривалась в нее, дойдет ли.
— Ты бы отдохнула тут на лавочке еще маленечко.
Но Надька повторила, странно так, совсем необычно для нее, настойчиво и капризно:
— Пойдем домой. Хочу домой.
VII
Много дней, много ночей провела Надька в шумной кипящей столице после той, памятной ей, операции в клинике. Многое повидала она за это время в Москве, многому изумлялась, многому поучилась…
И вот опять стояла она в той же комнате, насыщенной белым дневным светом, перед тем же веселым и решительным доктором.
Только на этот раз доктор держат ее за руку, уже исправленную, и показывал студентам окончательные результаты своего хирургического искусства.
И не было ей больно, как когда-то. После той первой операции она успела перенести еще две. Одну, когда отнимали руку от живота вместе с приросшим к ладони одним общим лоскутом толстой кожи. И вторую, когда тот лоскут на руке разрезали на пять узких полосок, по числу пальцев.
И теперь в голосе доктора, говорившего со студентами, звучало чувство удовлетворения, слышалась гордость ученого, силой своего безошибочного знания облегчающего людские страдания.