Летучія рыбы дѣйствительно очень красивы и оригинальны. Большинство видѣнныхъ мною были серебристаго цвѣта; встрѣчались между ними и красныя и розовыя, но значительно рѣже. Величиной и формой онѣ весьма похожи на нашу сельдь, съ тою разницей, что боковые плавники ея настолько развиты, что концами своими достигаютъ оконечности хвоста рыбы, и будучи распущены, даютъ ей возможность свободно держаться на воздухѣ. Летятъ онѣ чрезвычайно быстро и далеко, нѣкоторыхъ случалось совсѣмъ терять изъ виду. Повидимому, онѣ живутъ большими обществами; никогда не приходилось мнѣ видѣть летучихъ рыбъ, одиноко вылетающихъ изъ воды, безъ того, чтобы тутъ же на самомъ небольшомъ разстояніи не появилось ихъ за разъ нѣсколькими десятками. Кромѣ летучихъ рыбъ, въ этой части океана встрѣчалось множество плавающихъ на поверхности воды разнообразныхъ моллюсковъ самыхъ причудливыхъ формъ и цвѣтовъ. Удалось мнѣ поймать одинъ довольно большой экземпляръ изъ породы трубчатниковъ (Siphoriophara), такъ-называемый, пузырникъ (Physalia pelagica). Онъ состоялъ изъ большого пузырнаго студенистаго тѣла, нѣжно-лиловаго цвѣта, изъ-подъ котораго виситъ множество сосательныхъ трубочекъ и чрезвычайно длинныя хватальцы, служащія ему для ловли пищи и защиты. Повидимому, какъ можетъ эта студенистая масса, живущая почти отрицательною жизнью, защищаться, а между прочимъ защита ея весьма серьёзная. При прикосновеніи къ животному вы чувствуете сильный обжогъ, какъ отъ крапивы, боль отъ котораго не прекращается впродолженіе нѣсколькихъ часовъ и, наконецъ, производитъ опухоль и сильную ломоту во всей рукѣ.

Многіе, не зная свойствъ этого, повидимому, невиннаго существа, сильно поплатились за свою любознательность. Живучесть его, какъ и всѣхъ полиповъ вообще -- чрезвычайна; при дѣланіи на немъ разрѣзовъ ножницами, разрѣзанное мѣсто моментально затягивалось плёнкою, не давая даже времени выйдти воздуху, которымъ наполненъ внутренній его мѣшочекъ.

31-го декабря (12-го января). Сегодня вступили мы въ штилевую полосу, жара сдѣлалась окончательно невыносимою. Термометръ на солнцѣ доходилъ до 440о Р.-- видимо тропики вступаютъ въ свои права. Воздухъ съ каждымъ днемъ становится удушливѣе. Днемъ въ каютахъ задыхаешься отъ недостатка воздуха, а на верху солнце жжетъ, какъ въ раскаленной печи. Купанья, или вѣрнѣй сказать, обливанья нисколько не помогаютъ, температура воды немногимъ уступаетъ воздуху. Въ такомъ томительномъ состояніи приходится проводить цѣлый день и оживать только по заходѣ солнца. Съ какимъ нетерпѣніемъ ждешь этого времени, чтобы имѣть возможность подышать хотя сравнительно свѣжимъ воздухомъ, расправить онѣмѣвшіе, усталые члены и полюбоваться ночною картиною моря. Ничего великолѣпнѣе и волшебнѣе невозможно себѣ вообразить, какъ картины моря въ ясную, тихую, лунную ночь, когда поверхность его покрывается яркимъ, голубымъ пламенемъ ослѣпительнаго блеска. Каждая волна, каждое движеніе воды издаетъ изъ себя столбъ фосфорическаго свѣта. Судно плыветъ все въ огнѣ, оставляя за собой струю пламени, которая, какъ хвостъ кометы, далеко тянется за нимъ. Въ особенности эффектно это зрѣлище, когда вокругъ корвета появляются стада дельфиновъ, которые, прыгая, ныряя, оставляютъ за собою полосу огня не только на поверхности воды, но и внутри ея; тогда вода прорѣзается, какъ бы тысячами ракетъ, пущенныхъ со дна морского.

1-го (13-го) января. Вчера встрѣчали мы новый годъ. Къ 12 часамъ ночи собрались всѣ жъ ужину -- по русскому обыкновенію; шампанское полилось рѣкой, но на этотъ разъ оно какъ-то не веселило: казалось, у всѣхъ была какая-то затаенная дума, каждому хотѣлось бы провести это время не здѣсь на суднѣ, посреди тропиковъ, а гдѣ-нибудь въ закоулкѣ нашей холодной Россіи, гдѣ онъ оставилъ теплыя и близкія его сердцу воспоминанія. Часто случалось испытывать это ощущеніе самому, такъ же, какъ и подмѣчать его въ своихъ спутникахъ, которые хотя и старались подавлять, или подъ личиною неестественнаго веселья скрывать его, но оно невольно пробивалось наружу. Такъ ночь новаго года, бурно начавшаяся, окончилась общимъ молчаніемъ -- послѣ чего всѣ встали и разошлись по своимъ каютамъ. На слѣдующій день, то-есть сегодня, на суднѣ все оживилась, все смотрѣло какъ-то по праздничному. Вообще русскій человѣкъ не любитъ долго носиться съ одними и тѣми же впечатлѣніями, и какъ бы по обстановкѣ своей онъ ни былъ поставленъ въ невеселое и незавидное положеніе, онъ всегда спѣшитъ воспользоваться всякимъ, такъ сказать, подходящимъ случаемъ, чтобы хоть какъ-нибудь повеселиться и развлечься отъ своихъ вседневныхъ заботъ и печалей. Праздники служатъ ему къ дому предлогомъ. Такъ и сегодня -- уже на что не красна жизнь матроса, проходящая вѣчно въ работѣ, въ лишеніяхъ, въ опасностяхъ, а и тотъ радуется наступленію праздника и спѣшить малость поразвлечься. Послѣ завтрака, когда мы еще всѣ сидѣли за столомъ и, курили, въ каютъ-кампанію является толпа ряженыхъ -- камедь ломать, подъ названіемъ "лодочки". Одинъ изъ матросовъ изображаетъ изъ себя атамана волжскихъ разбойниковъ; онъ, съ разными прибаутками, рекомендуется честной компаніи, разсказывая, кто онъ такой, гдѣ былъ и чѣмъ занимался. Послѣ этого, онъ вызываетъ своего эсаула и приказываетъ ему выстройте лодку, собрать гребцовъ и спустить ее на Волгу. Приказаніе это тотчасъ же исполняется, Являются гребцы, садятся по просту на полъ и затягиваютъ: "Внизъ -- по матушкѣ по Волгѣ..." потомъ переходятъ къ другимъ, болѣе ухарскимъ пѣснямъ; появляются на сцену красная дѣвицы, и атаманъ съ ними отводитъ свою душеньку -- пляшетъ и веселится. Этимъ и заканчивается незатѣйливая матроская шутка, ею онъ ознаменовываетъ праздникъ, получаетъ лишнюю чарку водки и снова на цѣлый годъ обращается къ своей трудовой, незавидной матросской долѣ.

4-го (16-го) января. Вотъ уже нѣсколько дней, какъ мы продолжаемъ качаться въ штилевой полосѣ, вѣтра никакого, палящее солнце смѣняется грозами и дождями, а впередъ мы не подвигаемся. Сегодня за судномъ появилось двѣ акулы съ своими спутниками, такъ-называемыми, Лоцманами, очень хорошенькими рыбками, въ футъ величины, съ поперечными, ярко-голубыми и черными полосами. Онѣ всюду сопутствуютъ акулѣ, которой служатъ для указанія пищи, будучи сами въ этомъ дѣлѣ крайне заинтересованы, такъ-какъ онѣ питаются помётомъ ея. На этотъ разъ, при совершенно спокойной и прозрачной водѣ, мнѣ удалось хорошо разсмотрѣть крайне интересныя эволюціи этихъ спутниковъ. Ихъ, обыкновенно, два, плывутъ они по бокамъ своей прожорливой повелительницы, и, только-что завидятъ какую-либо пищу, какъ оба разомъ, какъ бы по командѣ, выдвигаются впередъ и ведутъ акулу къ ней; когда она замѣтитъ ее, они заворачиваютъ назадъ, и помѣщаются надъ ея спиной, и остаются тамъ до тѣхъ поръ, пока акула не подойдетъ въ ней, не повернется на спину и не проглотитъ того, что они ей указали. Нельзя не удивляться точности, правильности и порядку, съ какими эти рыбы исполняютъ свою службу. Сама акула сверху пепельно-зеленоватаго цвѣта, снизу -- бѣлаго. Величина ли тогда достигаетъ 30 и болѣе футъ. Тѣ, которыя появились около нашего судна, повидимому, были еще молодыя, и слѣдовательно, меньшихъ размѣровъ; такъ одна изъ нихъ, какъ впослѣдствіи оказалось, была 7 футъ длины, другая же 10. Долго плавали онѣ тихо, лѣниво, вокругъ корвета, пожирая по дорогѣ все, что только имъ попадалось. Послѣ нѣсколькихъ приманокъ бросили имъ крючокъ съ мясомъ, лоцманы большой -- указали ей на него, акула съ быстротой молніи кинулась, перевернулась и схватила его. Нетерпѣливые ловцы, не давъ ей хорошенько ироглотить крючка, потянули за бичеву; чудовище было-показалось надъ поверхностью воды, но размахнувшись раза два по воздуху, сорвалось и исчезло. Стали снова снаряжать удочку, бросили опять, и на этотъ разъ болѣе счастливо -- меньшая тотчасъ же схватила и попалась, за нею вскорѣ послѣдовала и первая.

Поймать акулу не трудно: она до такой степени прожорлива, что подается тотчасъ же на приманку, которую ей бросаютъ, несмотря на то, что уже разъ попалась на нее, какъ это и было въ настоящемъ случаѣ; но труднѣй всего было вытащить это чудовище изъ воды, безъ того, чтобы оно не сорвалось съ крюка или бы не убило кого-либо изъ ярыхъ ловцевъ, потому что, разъ отдѣленная отъ воды, она бьется отчаянно и, обладая страшною силою въ хвостѣ, легко можетъ убить человѣка однимъ его ударомъ. Впрочемъ, на этотъ разъ все обошлось благополучно. Въ желудкѣ у нихъ найдено было кромѣ костей и мяса, которое имъ бросали съ корвета, множество тряпокъ, пеньки и всякой дряни, которая уже никакъ не рекомендуетъ гастрономическій вкусъ этого жаднаго животнаго. Пробовали-было варить его мясо, но оно оказалось на столько безвкуснымъ, сухимъ и вонючимъ, что никто не сталъ его ѣсть.

Долго бы еще пришлось намъ качаться на одномъ мѣстѣ, еслибы не развели пары и подъ ними не прошли бы штилевую полосу, но и за нею оставалось намъ пути еще на цѣлыхъ 20 дней однообразія, скуки и жары.

23-го января (4-го февраля), передъ нами только что открылись берега Бразиліи. Трудно себѣ представить что-либо живописнѣе и красивѣе ихъ: это сплошная масса густой, тропической зелени, изъ среды которой, время отъ времени, ярко блестя своими вершинами, выступаютъ мѣловыя горы. Сочетаніе этихъ цвѣтовъ, красокъ, при яркомъ освѣщеніи солнца, выходить замѣчательно эффектно и оригинально. Впродолженіе всего дня мы были въ виду этихъ береговъ, подходя къ нимъ все ближе и ближе, и, наконецъ, въ 6 часовъ вечера, завернувъ за маякъ, мы вступили подъ всѣми парусами въ бухту Всѣхъ Святыхъ, на берегу которой, затопленная въ зелени, раскидывается амфитеатромъ бывшая столица Бразиліи -- Сенъ-Сальвадоръ, по преимуществу извѣстный просто подъ именемъ Бахіи.

ПИСЬМО ВТОРОЕ.

Бахія.-- Нижній и верхній городъ.-- Церкви и духовенство.-- Производительность Бразиліи.-- Плантація.-- Негры.-- Цвѣтныя женщины.-- Рабство.-- Rio Vermelio.-- Озеро крокодиловъ.-- Цвѣты изъ птичьихъ перьевъ.-- Уходъ изъ Бахіи.-- Южная часть Атлантическаго океана.