Какъ я уже замѣтилъ въ началѣ, Бахія, по числу народонаселенія, занимаетъ второе мѣсто въ Бразиліи. Она насчитываетъ около 200,000 жителей всѣхъ націй, вѣроисповѣданій, племенъ и цвѣтовъ кожи; но большинство его составляютъ негры. Городское ихъ населеніе, по преимуществу свободное, занимается переноскою тяжестей, нагрузкою судовъ, вообще работами, требующими большихъ физическихъ силъ, на которыя ни европейцы, ни бразильцы, даже не были бы способны подъ условіемъ тѣхъ палящихъ лучей солнца, которые жгутъ здѣсь круглый годъ, еслибы не обладали крѣпкимъ здоровьемъ. Большинство изъ нихъ высоки ростомъ, широки въ плечахъ, съ страшно-развитыми мускулами, ясно доказывающими ихъ колоссальную силу; двухъ или трехъ такихъ атлетовъ достаточно для переноски тѣхъ тяжестей, подъ которыми 8 или 9 европейцевъ взнемогли бы, а они, припѣвая свою заунывную пѣснь (заключающуюся изъ выкрикиванія каждымъ изъ носильщиковъ поочередно разныхъ нотъ, сочетаніе которыхъ производитъ какой-то страшный, дикій аккордъ, не лишенный, впрочемъ, своего рода гармоніи), тащатъ какъ ни въ чемъ не бывало. Костюмъ ихъ состоитъ изъ широкихъ, полотняныхъ штановъ и такой же рубашки безъ рукавовъ, которая у многихъ замѣняется простымъ мѣшкомъ съ прорѣзами для головы и рукъ. Право носить обувь принадлежитъ только свободнымъ неграмъ. Женщины, негритянки и мулатки, занимаются по большей части мелкой торговлей, какъ-то: продажею на рынкѣ плодовъ, кружевъ, бусъ и другихъ женскихъ украшеній. Между мулатками иногда попадаются замѣчательной красоты женщины -- что за монументальный бюстъ, какое развитіе груди и стана и, при этомъ, совершенно дѣтскія оконечности. Въ особенности, руками и ногами щеголяютъ мулатки, не говоря уже о кольцахъ и браслетахъ, которыми онѣ очень любятъ украшать ихъ; мнѣ не случалось ни одной изъ нихъ встрѣчать безъ обуви, и самая употребительная -- это крошечныя, лаковыя туфли, на высокихъ каблукахъ, безъ задковъ, надѣтыя на голую ногу. Остальныя части ихъ костюма состоятъ по большей части изъ цвѣтной юбки, бѣлой рубашки, обшитой кружевами, весьма низко спускающейся съ полныхъ, роскошныхъ плечъ; поверхъ всего этого, живописно накинута полосатая шаль такимъ образомъ, что оставляетъ одну руку и грудь открытою. Драппировка эта, напоминающая отчасти древнія тоги, своими широкими, живописными складками, придаетъ много оригинальной, своеобразной красоты костюму этихъ цвѣтныхъ женщинъ. Голову повязываютъ онѣ бѣлой чалмой.
Какъ видите, ensemble костюма этого не лишенъ ни граціи, ни красоты, въ особенности же идетъ онъ къ ихъ рѣзкимъ, выразительнымъ чернымъ лицамъ. Въ цвѣтныхъ женщинахъ вообще, европейца особенно поражаетъ размашистая, бойкая, полная силы и жизни походка, причемъ каждый суставъ ихъ, каждый мускулъ въ движеніи. Идущая мулатка не разъ заставляла меня останавливаться и любоваться ею. Будучи такими красивыми и граціозными созданіями въ молодости, онѣ становятся до нельзя безобразными въ старости: онѣ или худѣютъ до того, что принимаютъ видъ какихъ-то ходячихъ мумій, или же обратно толстѣютъ до невѣроятныхъ размѣровъ. Помнится мнѣ, что въ одно изъ моихъ скитаній по городу, мнѣ пришлось увидать подобную старуху; въ ней трудно было узнать человѣка, не только что женщину, она лежала у порога своего дома на циновкѣ, будучи не въ состояніи дѣлать никакихъ другихъ движеній, кромѣ небольшихъ поворотовъ громадной, сѣдой, курчавой головой своей въ ту или другую сторону.
Въ настоящее время въ Бразиліи хотя и очень много толкуютъ о вредѣ рабовладѣльчества, но до сихъ поръ не принимаютъ еще никакихъ рѣшительныхъ мѣръ противъ него. Вопросъ этотъ откладывается съ года на годъ, а рабство все продолжаетъ существовать и вѣроятно еще просуществуетъ долго. Правда, обращеніе владѣльцевъ съ своими рабами, со времени прекращенія ввоза негровъ въ страну, сдѣлалось гораздо мягче и гуманнѣе, но это не изъ видовъ человѣколюбія, а просто изъ экономическихъ разсчетовъ, потому что негръ, продававшійся тому назадъ нѣсколько лѣтъ, по 150 долларовъ, стоитъ теперь стоитъ 1,000 долларовъ и дороже, такъ что плантатору невольно приходится призадуматься, прежде чѣмъ онъ рѣшится подвергать своего раба тѣмъ жестокимъ истязаніямъ и обремененіямъ, работой, какимъ онъ подвергалъ его еще недавно; теперь, онъ бережетъ его, какъ дорогую лошадь, которая, хорошо сохраненіи и выдрессированная, можетъ всегда быть продана за хорошія деньги. Прогуливаясь по нижней части города, вы до сихъ поръ еще видите у многихъ изъ носильщиковъ и торговцевъ изъ негровъ, не только мужчинъ, но и женщинъ -- свѣжіе знаки плети на спинѣ; наконецъ на каждой плантаціи, посреди двора тѣхъ лачугъ, въ которыя, по окончаніи работъ, запираются по нѣскольку паръ негровъ; стоитъ столбъ и на немъ виситъ плеть, и какъ столбъ, такъ и плеть, видимо поистерты, что можетъ служить яснымъ доказательствомъ, что не совсѣмъ-то они бездѣйствуютъ.
Чтобы любоваться природой и тропическою растительностію въ Бахіи, не приходится далеко ходить: въ двадцати миляхъ отъ города вы уже вступаете въ лѣса, если и не первобытные, то покрайней мѣрѣ такіе, гдѣ можно только идти по протоптаннымъ тропинкамъ, а чуть въ сторону отъ нихъ и не продерешься; сколько разъ, охотясь съ ружьемъ, приходилось мнѣ запутываться въ ліанахъ и кустарникахъ такъ, что только послѣ большихъ усилій и трудовъ удавалось выбираться изъ нихъ. Окрестности города вообще всѣ очаровательны, но еслибы кто нибудь изъ моихъ читателей вздумалъ посѣтить Бахію, то могу ему рекомендовать поѣздку въ Rio Vermelio, и заранѣе увѣренъ въ его благодарности.
Ѣдете вы туда верхомъ, разумѣется; дорога тянется свѣтлой лентой посреди непроницаемаго лѣса; классическая пальма царственно возвышаетъ свою вершину надъ остальной растительностію, какъ бы господствуя надъ нею; кусты, деревья всевозможныхъ оттѣнковъ и формъ, обвитые какъ змѣями толстыми ліанами, переползающими съ одного дерева на другое и вися гирляндами зелени, образуютъ частую сѣть вокругъ. Время отъ времени среди широко раскинувшихся листьевъ банана виднѣются небольшіе домики негровъ, возлѣ которыхъ, лѣниво развалясь, обитатели ихъ, подъ акомпаниментъ гитары, напѣваютъ заунывные пѣсни далекой своей родины. Слыхалъ я всегда, что негры музыкальный народъ, но послушавъ ихъ самъ, долженъ былъ прійдти въ совершенно противоположному заключенію. Вопервыхъ, поютъ они въ носъ; вовторыхъ, мотивы ихъ пѣсень до такой степени монотонны и однообразны, что кромѣ тоски ничего не въ состояніи возбудить въ слушателѣ; не знаю, отпечатокъ ли это рабства, или отсутствіе вкуса, но во всякомъ случаѣ пѣніе ихъ самаго немузыкальнаго свойства.
Проѣхавъ посреди такой волшебной обстановки часа два, пріѣзжаешь въ рыбацкую деревню, очень чисто и опрятно построенную, состоящую изъ нѣсколькихъ десятковъ каменныхъ домиковъ съ красными черепичными крышами, разсѣянныхъ между холмами вдоль по берегу моря. Жители этой деревни, весьма богатый и зажиточный народъ, кромѣ обыкновенной ловли рыба, находящейся здѣсь въ изобиліи, извѣстную пору года, обыкновенно въ іюнѣ мѣсяцѣ, занимаются еще ловлею китовъ, появляющихся у этихъ береговъ въ большомъ количествѣ. Тогда каждое утро лодокъ сто или болѣе выходятъ въ океанъ на охоту, каждая изъ нихъ помѣщаетъ въ себѣ по десяти человѣкъ, изъ которыхъ восемь гребутъ, одинъ на рулѣ и одинъ на носу гарпунщикомъ; обязанность его выбрать удобный моментъ для пораженія царя морей. Бросивъ свой гарпунъ и ранивъ животное, онъ направляетъ шлюбку вслѣдъ за китомъ, пока тотъ, истощенный потерею крови и ранами, не испуститъ послѣдняго вздоха; тогда его прибуксировываютъ къ берегу и разрѣзаютъ на части. Мясо кита идетъ на пищу бѣднаго класса и невольниковъ, жиръ же вытапливается. Среднимъ числомъ китъ даетъ до 6.000,000 рейсовъ или 4,000 рублей. Уловъ, какъ говорятъ, достигаетъ иногда въ сезонъ до 300 китовъ, впрочемъ, въ послѣднее время съ каждымъ годомъ онъ уменьшается. Налюбовавшись здѣсь видомъ моря, рыбаками, ихъ маленькими лодочками, бѣлѣющими вдали, мы, обыкновенно, возвращались въ городъ другою дорогою, еще живописнѣе первой. Приходится ѣхать сплошнымъ лѣсомъ по берегу громаднаго озера въ нѣсколько миль въ окружности. Съ перваго раза озеро это поражаетъ васъ своею мертвенностію, на немъ незамѣтно никакой жизни, не видно ни водяныхъ птицъ, ни купающихся дѣтей, хотя кое гдѣ въ зелени выглядываютъ лачуги негровъ; развѣ только изрѣдка вы замѣтите на выдающемся на берегу камнѣ полуобнаженную негритянку, полоскающую бѣлье, и то въ видимыми предосторожностями. Оказывается, что этимъ озерамъ безраздѣльно завладѣли крокодилы; они развелись здѣсь въ такомъ множествѣ, какъ разсказываютъ жители, что не только пожираютъ всякую птицу, осмѣливающуюся нарушать ихъ покой, но весьма часто уносятъ дѣтей или даже взрослыхъ, которые по неосторожности удалятся слишкомъ отъ берега. Мнѣ случилось видѣть двухъ этихъ отвратительныхъ животныхъ, лѣниво плывшихъ на поверхности воды. Жители дѣлали изъ нихъ своего рода промыслъ: они ловятъ молодыхъ крокодиловъ и продаютъ ихъ собирателямъ звѣринцевъ. Въ городѣ на рынкѣ вы часто видите самыхъ разнообразныхъ животныхъ и птицъ, которыя продаются этимъ господамъ.
Оканчивая описаніе Бахіи, я не могу не упомянуть о знаменитыхъ ея цвѣтахъ изъ птичьихъ перьевъ, которые яркостью красокъ и тонкостью своей отдѣлки превосходятъ все, что только встрѣчается въ Европѣ по этой части. Выдѣлкою ихъ занимаются обыкновенно молодыя монахини женскихъ монастырей. Сколько я разъ ни покушался поближе познакомиться съ способами этой фабрикаціи, но каждый разъ, какъ я стучался у двери монастыря, являлась отвратительная, глухая старуха привратница съ сухимъ вопросомъ: "Que dézéja о senhor?", иногда узнавала, что я желаю купить цвѣтовъ и посмотрѣть какъ ихъ выдѣлываютъ, то первое желаніе мое понимала, и удовлетворяла, но втораго никакъ не хотѣла взять въ толкъ, вслѣдствіе чего и любознательность моя по этой части должна была остаться неудовлетворенною. Говорятъ, что для того, чтобы не случалось недостатка въ цвѣтныхъ перьяхъ рѣдко встрѣчающихся или съ трудомъ достающихся птицъ, въ монастыряхъ этихъ устроены птичники, въ которыхъ онѣ содержатся живыми, и хорошенькія фабрикантки время отъ времени ихъ нѣжно ощипываютъ; но чтобы бѣдныя птички, послѣ такого принудительнаго оголенія, не страдали отъ холода, то на нихъ надѣваютъ фланелевые чахлы.
7-го (19-го) февраля, когда починки клипера "Алмазъ", на который я былъ переведенъ, пришли къ ковру, положено было на слѣдующій день уходить изъ Бахіи прямо въ Монтевидео, не заходя въ Ріо-Жанейро, такъ-какъ тамъ въ это время свирѣпствовала желтая лихорадка и каждое проходящее оттуда судно привозило извѣстія одно ужаснѣе другаго.
8-го (20-го) февраля, подняли мы якорь и распростились съ Бразиліею. Цѣлый день вилавировывали мы изъ бухты и только къ ночи вышли въ океанъ. Вѣтеръ былъ попутный и мы шли хорошо и покойно. Въ 13о южной широты замѣтили мы оригинальное явленіе: вся поверхность моря покрыта была бурыми полосами; по изслѣдованіи ихъ, это оказались мелкія сѣмена подводныхъ растеній; ихъ было такое множество, что они покрывали поверхность воды на пространствѣ нѣсколькихъ сотъ миль.
Чѣмъ ближе мы подвигались въ югу, тѣмъ температура воздуха значительнѣе охлаждалась, несмотря на лѣто, бывшее въ это время въ южномъ полушаріи.