— Кто же это сделал, — говорит она задумчиво и протяжно, — кто?
Мишель лежит на спине и тоже глядит в потолок. От тепла и густого и крепкого ликера его разбирает сон. Зачем он привез эту женщину?
— Кто же это сделал?
— Кто-нибудь да сделал. Он дезертир.
— Это сделал ты, — покачиваясь говорит Ниеса. — Ты сам сказал, что служишь в полиции. Это сделал ты.
— Он сам виноват, — невнятно бормочет Мишель. — Со мной промахнулся, уверяю тебя. Я понимаю, что такое долг! Наши койки были рядом на «Руане». Но долг прежде всего. Я не тот, за кого он меня принял. Тоже ложный прицел. Он промахнулся.
Колокольчик каминных часов ударил три раза. Мишель лежал с закрытыми глазами. Ниеса смотрела в его красное влажное лицо. Он засыпал, сложив руки на животе. Он засыпал своим привычным мертвым сном. Ниеса встала. Она нашла свои чулки и туфли. Она надела их медленно, не торопясь, сильно натягивая чулки. Затем положила руки на бедра и подошла к Мишелю. Он спал, всхрапывая и брезгливо оттопыривая губы. Несколько мгновений она смотрела на него, медленно покачиваясь из стороны в сторону. И в эту минуту она походила на удава, удава, свернувшегося кольцом и медленно раскачивающего тяжелую, плоскую голову. Затем Ниеса прошлась по комнате. Слабо тикали часы. В туалетной комнате тоненькой струйкой бежала вода. Она подняла с ковра свое пальто и подошла к окну. Железные ставни с прорезами были плотно закрыты. Она задернула драпировки. От остывающей газовой печи в нише камина шла последняя теплота. Ниеса подошла к печи и протянула руки, согревая пальцы этим последним теплом. Затем она нашла рукоятку печи и сильно повернула ее. Кислый, тяжелый, металлический запах газа ударил ей в ноздри, она отшатнулась, закрыла лицо и бросилась к дверям. В передней Ниеса тихо и плотно закрыла дверь, задернула драпировку и нашла задвижку выходной двери.
По улице она шла не торопясь, остановилась у газового фонаря и вынула из сумочки свернувшуюся в трубку фотографию. Это был скорей фотографический курьез. Нос и брови Витовича удлинились до неестественных размеров, но брови и освещенные вспышкой магния глаза смотрели, как живые. Дальше, вне фокуса, можно было рассмотреть квадратный лоб и толстые губы Мишеля.
В маленькой квартире холостяка спал Мишель и этот сон скоро будет сном мертвого. Волна газа, тяжелый металлический запах, шел из печи. Серая мышь выбежала из-под складок портьеры, слабо заметалась и затихла, как серый комочек, на цветах и листьях ковра. Мишель застонал, но не шевелился. Ему снился удав, тяжелые сжимающиеся кольца и плоская голова удава.
Еще не светало, но осенние густые облака раздвинулись и утренняя звезда слабо блеснула в синем просвете над черно-серым массивом Триумфальной арки.