— Гаврик, и правда, сколько же еще ждать? Выбрасывай. Только дай я сначала зажмурюсь, чтобы потом сразу его увидеть…
Когда Миша открыл глаза, флажок уже был выброшен и едва заметно трепыхался подворачивая то нижний, то верхний свободные концы. Гаврик, сбежав с крыши землянки, стоял рядом с товарищем… Будто навстречу флажку, из-за придонских камышей вставало такое же алое и немного трепещущее солнце.
— Красиво, хорошо! — сказал Миша и обеспокоенно заторопился. — Ты оставайся, а я пойду к Наташе. Почему-то ее нет… От нее пойду с наказом по северной стороне. Прибегут Сашок и Вася — посылай их на южную… Сбор будет тут, у вашей землянки. Ничего против не имеешь?
— Иди, иди, — ответил Гаврик, которого выставленный флажок сделал тоже более обеспокоенным и строгим. — Миша, Наташу сейчас же присылай сюда. Тут у нас найдется дело!
…Миша узнал, что Наташа Копылова задерживалась из-за того, что Борька, всегда поднимавшийся рано, чтобы поесть каши и опять лечь в постель, сегодня крепко спал и сердито мычал, если Наташа пробовала его будить.
— Как же нам быть? Гаврику ты срочно нужна, — с сожалением заметил Миша.
— Разбуди Борьку, так он полдня будет реветь, — сердито ответила Наташа.
Они стояли при входе в землянку и вместе обдумывали трудное положение. Подвернулись бежавшие на сбор штаба Саша Котиков и Вася Жилкин, который держал на руках Майку, — с такими же умиленно улыбающимися, черненькими, как у брата, глазами.
Договорились, что нянькой надо оставить Сашу Котикова.
— Ты будешь не так нянькой, как сторожем. Проснется — попробуй накормить кашей, потом сейчас же приходи с ним… Каша в чугунке, на угольках. А уголькам не давай совсем затухать.