За первым последовали другие: 110 миль „Седов“ шел к полюсу открытой водой. Это было второе событие. Двадцать миль шел „Седов“ на север в разреженных льдах полярного бассейна. Когда льды впервые преградили путь, вахтенный штурман сообщил растерянно Воронину о третьем событии.
— Владимир Иванович, мы — за пределами мировых карт.
Через полчаса Отто Юльевич добродушно рассказывал наседавшим на него с расспросами журналистам:
— Сегодня вам хватит материала на несколько радиограмм. „Седов“ побил мировой рекорд. Да, мировой рекорд. Сверив астрономические наблюдения с пеленгатором,[14] мы установили…
Шмидт сделал паузу:
— Коллектив штурманской рубки установил… Мы находимся на 82 градусе 14 минутах. Человек никогда не бывал на кораблях так близко к полюсу.
К стоявшему рядом с Шмидтом Самойловичу подошел матрос. Он, как и все сегодня, также имел растерянно-удивленный вид.
— Сто шестьдесят три, Рудольф Лазаревич! — засовывая глубже красные иззябшие руки в карманы ватника, сказал он.
— Сто шестьдесят три! — удивленно протянул Самойлович.
— Сто шестьдесят три, Рудольф Лазаревич!