Сконфуженный франц-иосифовский житель после этого довода незаметно ретировался в салон.
— Моржи. Да, хорошо, если бы их столько по бухтам лежало, — вздохнул Воронин. — Сколько по архипелагу нынче ни ходили, ни одного не видели. Исчезли моржи куда-то.
— А раньше на архипелаге много моржей было?
— О количестве можно судить по тому, что одно норвежское зверобойное судно в девятисотых годах привезло с архипелага в Варде пятьсот моржовых шкур. Дневники Альбанова, Нансена и других путешественников пестрят описаниями больших моржовых лежбищ около Нордбрука, Белля и других островов. А мы уже ни одного не видели.
— Что же за причина, Владимир Иванович? — спросил подошедший Шмидт.
— Тут, по-моему, две, Отто Юльевич! Первая — результаты рейсов на архипелаг норвежских шхун. А затем, может быть, какие-нибудь биологические причины. Может быть, моржи в поисках пищи ушли на север архипелага, или совсем ушли с него.
— Да, это, пожалуй, основные причины, — соглашается Шмидт. — Помимо биологических причин, в миграции моржей играет, наверное, большую роль истребление их норвежцами. Морж уходит от человека. Куда делись моржи с архипелага, вопрос этот решить трудно. Но едва ли они все истреблены. Вероятнее всего, стада моржей ушли к морю Виктории, в которое редко проникают норвежские шхуны. Число шхун в конце-концев все же не превышает нескольких штук за лето.
— Но меры какие-то против хищников все же нужны?
— Безусловно, безусловно, — усмехаясь, погладил бороду Шмидт. — За время беспризорности архипелага норвежские шхуны здорово похозяйничали на нем. По возвращении в Москву я буду ходатайствовать перед правительством о содержании на архипелаге сторожевой шхуны. Базой для нее будет Кап-Флора. Команда в обычное время станет заниматься промыслом. Сторожевой форпост будет иметь походную радиостанцию для связи с поселением на Гукере. В случае же появления хищнических шхун команда ее будет арестовывать их. Уже одно присутствие дозорного судна на архипелаге заставит хищников держаться на порядочной дистанции.
— Отто Юльевич, — перебил Шмидта Ушаков, — разрешите капитану остановить ледокол.