Первая бригада, в которую входят штурманы и радисты ледокола, давно уже держит на мушках винтовок медведицу с медвежатами. Нетерпеливо поглядывая на Новицкого, они ждут, пока он не разрешит стрельбу, пока не „обыграет“ со всех сторон медведей.
Жужжание кино-аппарата смолкает. Новицкий машет рукой. Из восьми винтовок вырывается пламя. Испуганно взревев, оглядываясь назад, медведица кидается прочь от страшной черной громады. Бух! Одиночный выстрел повергает медведицу навзничь. Ее убил старший штурман Хлебников. Медвежата убегают в торосы. Но Новицкий неумолим.
— Первым планом, первым планом, — отмахивается он от наседающих охотников. — Кручу! Кручу!
Когда Новицкий кончил крутить, медвежата уже скрылись. Посланные им вдогонку пули только откалывали стеклянные осколки от защитивших их торосов.
„Седов“ замер. На лед выкинут штормтрап — веревочная лестница для спуска с судна. По нему спустились двое матросов и Громов. Громов первым добегает до медведицы. Она еще конвульсивно дергала передней лапой.
— Пуля пробила череп, — сообщил Громов.
— Юрия Константиновича с первым медведем, — поздравляли все счастливого старшего штурмана.
Матросы обвивали труп медведицы канатом от лебедки. Вокруг на льду расплывалось яркое карминовое пятно. Было такое впечатление, что все это произошло на экране. Так просто медведица отдала свою жизнь.
— Теперь — за арктическими сиротами.
Арктическими сиротами окрестил медвежат судовой врач.