«На это князь Урусовъ возразилъ, что разговоръ въ разныхъ мѣстахъ ничѣмъ не доказанъ, а изъ свидѣтельскихъ показаній видно совершенно другое, именно: два момента дѣла — разговоръ у воротъ дома Антипова и потомъ разговоръ съ г. Полемъ Пастухова, что къ дѣлу въ настоящее время не относится, по неподсудности. Все остальное, какъ сопротивленіе, грубости и прочее — голословно и выходитъ изъ предѣловъ заявленнаго обвиненія. Тяжесть доказательствъ лежитъ на обвинителѣ, а слова депутата отъ полиціи, что передаваемыя имъ обстоятельства, не подтвержденныя свидѣтельскими показаніями, извѣстны ему по разсказамъ г. Поля, равносильны отказу отъ обвиненія, такъ какъ отъ самого г. Поля, еслибы онъ явился передъ судомъ, потребовались бы не голословныя увѣренія, а доказательства. А г. Ивановъ созналъ, что самъ онъ не былъ на мѣстѣ происшествія; слѣдовательно, суду остается только сдѣлать по совѣсти оцѣнку доказательствъ обвиненія и законности его основаній.
«Мировой судья Пречистенскаго участка, на основаніи 119 ст. уст. угол., принимая во вниманіе показанія Петрова и Щетинина, что Пастуховъ хотѣлъ проникнуть въ домъ Антипова, гдѣ живетъ и гдѣ уже дѣйствовала пожарная команда, призналъ мѣщанина Николая Иванова Пастухова ослушавшимся полицеймейстера г. Поля, безъ намѣренія не исполнить законное требованіе полиціи, а потому, на основаніи 10 и 1 стт. уст. о наказ., опредѣлилъ мѣщанина Пастухова отъ суда освободить.
«Уполномоченный отъ полиціи заявилъ неудовольствіе на этотъ приговоръ судьи, а товарищъ прокурора Тихомировъ принесъ въ съѣздъ протестъ слѣдующаго содержанія. «Не усматривая изъ доставленной полиціею переписки достаточнаго повода къ освобожденію Пастухова отъ отвѣтственности по 29 ст. уст. о нак., нал. мир. суд., я полагалъ бы подвергнуть Пастухова, по означенной статьѣ, взысканію, но въ самой низшей онаго мѣрѣ, во вниманіе къ уменьшающимъ вину обстоятельствамъ».
«Въ дѣлѣ находится актъ полиціи, слѣдующаго содержанія: «1867 г. сентября 8 дня, въ 2 часа по полудни, во время пожара въ домѣ г-жи Соболевой, состоящемъ Пречистенской части, 1 квартала, г. полицеймейстеромъ 2 отдѣленія полковникомъ Полемъ встрѣчено при отправленіи службы сопротивленіе въ его распоряженіи и на убѣдительныя просьбы — не стѣснять прохода и проѣзда дѣйствующихъ лицъ къ прекращенію пожара, въ грубомъ сопротивленіи замѣченъ проживающій въ томъ же кварталѣ, въ домѣ Антипова, московскій мѣщанинъ Николай Ивановъ Пастуховъ; свидѣтелемъ сему былъ, какъ онъ припомнитъ, старшій унтеръ — офицеръ Терентій Петровъ, который, по приказанію г. Поля, былъ позванъ для удостовѣренія званія Пастухова. Петровъ, при нижеподписавшихся постороннихъ свидѣтеляхъ и при личности Пастухова, показалъ, что дѣйствительно Пастуховъ при требованіяхъ полковника Поля дѣлалъ ослушаніе и на замѣчанія его отвѣчалъ грубо и возвышалъ голосъ даже до крика; вслѣдствіе этого полковникъ Поль и приказалъ ему удостовѣриться о званіи Пастухова; при заявленіи Пастухову надзирателемъ, подпоручикомъ Байковымъ, чтобы отправиться въ контору для составленія акта объ ослушаніяхъ, Пастуховъ требовалъ полковника Поля лично съ собою въ контору, — безъ него онъ не идетъ; свидѣтетелями этого были тотъ же г. Байковъ и московскій 1‑й гильдіи купеческій сынъ Степанъ Ивановъ Бутиковъ. Такъ какъ поступокъ объ ослушаніяхъ при отправленіи службы противузоконенъ, то и составленъ объ этомъ актъ для отсылки г. мѣстному мировому судьѣ». Здѣсь слѣдуютъ подписи: квартальнаго надзирателя Байкова, старшаго унтеръ — офицера Петрова и двухъ стороннихъ свидѣтелей, бывшихъ при составленіи акта. Затѣмъ слѣдуетъ приписка такого содержанія: «Актъ сей составленъ въ конторѣ квартира по истеченіи трехъ часовъ послѣ пожара. и писанъ онъ подъ диктовку квартальнаго надзирателя 2‑го квартала Пречистенской части. Домъ Антипова (или Осипова) находится по сосѣдству съ домомъ Соболевой, въ которомъ произошелъ пожаръ, — квартира моя находится въ двухъ или трехъ саженяхъ отъ огня; когда я, отлучившись изъ дому по своимъ дѣламъ и узнавши о несчастій, явился къ воротамъ своей квартиры и хотѣлъ войти въ нихъ, то какой — то полицейскій Офицеръ схватилъ меня за воротъ и оторвалъ, какъ помнится, у пальто пуговицу; я остановился и увидалъ полицеймейстера г. Поля, отнесся къ нему съ просьбою пустить меня въ мою квартиру, гдѣ находились жена моя и 3‑хъ лѣтній сынъ мой. Г. Поль, отпуская меня, послалъ за мною городоваго, чтобы узнать мою фамилію и личность, которая уже и безъ того извѣстна. Городовому все было объяснено. Осмотрѣвши свою квартиру и ненашедши въ ней моей жены и сына, я отправился на улицу для отысканія ихъ и вынесеннаго моего имущества, но въ это время былъ остановленъ квартальнымъ надзирателемъ 2‑го квартала съ требованіемъ отправиться въ кварталъ, какъ онъ мнѣ выразилъ, по приказанію полицеймейстера г. Поля; я снова сталъ упрашивать его, чтобы до отправленія моего въ кварталъ онъ дозволилъ мнѣ отыскать жену мою и сына; надзиратель исполнилъ мою просьбу, и подъ надзоромъ упомянутаго въ семъ актѣ городоваго Петрова отпустилъ меня. Когда же, отправляясь въ кварталъ и увидавъ г. Поля, я сталъ его упрашивать отпустить меня и не водить въ кварталъ до убранія моего имущества съ улицы и успокоенія моего семейства, то онъ согласился на это при свидѣтеляхъ: квартальномъ надзирателѣ Байковѣ, купеческомъ сынѣ Степанѣ Бутиковѣ, московскомъ цеховомъ Скрибенцовѣ и мещовскомъ купеческомъ сынѣ Михаилѣ Ивановѣ Щетининѣ. Причемъ я спросилъ, за что меня берутъ въ кварталъ? Квартальный надзиратель объяснилъ, что того желаетъ полицеймейстеръ Поль. Я сказалъ: въ такомъ случаѣ я желалъ бы его тамъ видѣть. Услыхавши это, г. Поль, подбѣжавъ ко мнѣ, сталъ бить себя въ грудь и горячиться, но все — таки, сознавая меня правильнымъ, отпустилъ меня впредь до востребованія, но не прошло и двухъ часовъ, какъ я былъ увѣдомленъ о томъ, чтобы явиться въ кварталъ, что я безприкословно и исполнилъ. При составленіи сего акта, я просилъ городоваго Петрова объяснить въ актѣ, чѣмъ и какими словами я, какъ будто — бы, оскорбилъ г. Поля, но онъ при подписавшихся объяснить это отказался. И затѣмъ, когда мнѣ нужно было подписаться къ сему акту, г. надзиратель уговаривалъ меня, чтобы я лишняго подъ нимъ ничего не писалъ, за что, по его мнѣнію, я долженъ буду отвѣчать передъ закономъ. Московскій мѣщанинъ Николай Ивановъ Пастуховъ. Когда я хотѣлъ прочитать мое показаніе при свидѣтеляхъ, то надзиратель отклонилъ это» (Опять подпись Пастухова)».
На предложеніе предсѣдателя подсудимый ничего въ свое оправданіе не прибавилъ.
Товарищъ прокурора А. А. Лопухинъ. Настоящій приговоръ мироваго судьи Пречистенскаго участка опротестованъ г. товарищемъ прокурора. Не входя въ разсмотрѣніе существа настоящаго дѣла, я нахожу, что мѣщанинъ Пастуховъ тѣмъ не менѣе долженъ быть освобожденъ отъ суда. На основаніи 1 ст. уст. уг. суд., никто не можетъ подлежать судебному преслѣдованію, не бывъ привлеченъ къ отвѣтственности въ порядкѣ, установленномъ закономъ; въ ст. 50 того же устава сказано, что въ сообщеніи полиціи должно быть положительно обозначено, въ чемъ обвиняется подсудимый. Въ актѣ полиціи, послужившемъ поводомъ къ начатію настоящаго дѣла, мы не видимъ соблюденія этого основнаго правила. Потому я нахожу, что Пастуховъ долженъ быть освобожденъ отъ суда по дѣлу, начатому неустановленнымъ порядкомъ.
Мировой съѣздъ опредѣлилъ: признавая мѣщанина Пастухова, по 119 ст. уст. уг. суд., не виновнымъ въ неисполненіи законныхъ распоряженій полиціи, хотя онъ и сдѣлалъ ослушаніе полиціймейстеру Полю, безъ намѣренія, однако, не исполнить требованіе полиціи, — мировой съѣздъ полагаетъ: на основаніи 1 п. 10 ст. уст. о нак., согласно съ приговоромъ мироваго судьи, мѣщанина Николая Пастухова отъ суда освободить, а протестъ товарища прокурора московскаго окружнаго суда оставить безъ уваженія.
Дѣло о квартальномъ надзирателѣ Ильинскомъ, обвиняемомъ въ нанесеніи оскорбленія корреспонденту «Русскихъ Вѣдомостей» г. Пастухову
( Засѣданіе 7 ноября 1866 года Московскаго столичнаго мироваго съѣзда 1‑го округа ).
Дѣло это возбудило довольно значительный интересъ въ публикѣ, и потому въ этотъ день судебная аудиторія Съѣзда была переполнена слушателями. Въ очередномъ спискѣ дѣло Пастухова значилось четвертымъ, а потому разбирательство этого дѣла началось только въ 12½ часовъ. Въ засѣданіи предсѣдательствовалъ С. А. Тарасовъ, предсѣдатель Съѣзда. Непремѣнный членъ И. Н. Позняковъ докладывалъ дѣло въ слѣдующемъ порядкѣ. 1866 года сентября 15 дня, мировой судья Хамовническаго участка, разсмотрѣвъ настоящее дѣло, нашелъ, что надзиратель 6‑го квартала Хамовнической части, Ильинскій, обвиняется въ нанесеніи личнаго оскорбленія словами и дѣйствіями корреспонденту «Русскихъ Вѣдомостей» Николаю Иванову Пастухову. За неявкою къ разбирательству, не имѣется въ виду и оправданій съ его стороны, и искъ Пастухова остается неопровергнутымъ. А потому, на основаніи 133 ст. уст. угол. суд., надзиратель 6‑го квартала Хамовнической части Ильинскій, за оскорбленіе словами и дѣйствіемъ сотрудника «Русскихъ Вѣдомостей» Пастухова, на основаніи 130 и 133 ст. уст. о нак., нал. мир. суд., подлежитъ аресту на двѣ недѣли; но какъ онъ состоитъ на дѣйствительной службѣ въ полиціи, то, на основаніи 1245 ст. уст. угол. суд., съ провисаніемъ сего протокола сообщить о семъ на распоряженіе московскаго оберъ — полицеймейстера. Предварительно же, на основаніи 138 ст. Уст. Уг. Суд., копію съ сего заочнаго приговора отослать къ Ильинскому при повѣсткѣ. Послѣ разбирательства, частный приставъ Хамовнической части увѣдомилъ мироваго судью, что квартальный надзиратель Ильинскій не могъ быть на разбирательствѣ 15 сентября, такъ какъ былъ въ то время въ нарядѣ въ театрѣ. Мировой судья, признавъ эту причину неявки заслуживающею уваженія, на основаніи 140 ст. уст. угол. суд., назначилъ на 24 сентября новое разбирательство, при чемъ были спрошены выставленные сторонами свидѣтели. На основанія этого вторичнаго разбирательства у судьи состоялся слѣдующій протоколъ: 1866 года, сентября 24‑го дня, мировой судья хамовническаго участка, разсмотрѣвъ настоящее разбирательство, нашелъ, что надзиратель квартала, Павелъ Васильевъ Ильинскій, обвиняется корреспондентомъ «Русскихъ Вѣдомостей», Николаемъ Ивановымъ Пастуховымъ, въ оскорбленіи бранью и дѣйствіемъ выталкиванія изъ своей квартиры. Обвиненіе Пастухова, на основаніи свидѣтельскаго показанія студента Постникова, спрошеннаго, подъ присягою, заключающееся въ оскорбленіи Пастухова бранью, слѣдуетъ считать доказаннымъ; что же касается до оскорбленія дѣйствіемъ, т. е. до факта выталкиванія изъ квартиры, то это объвиненіе нельзя считать доказаннымъ, такъ какъ этого не подтвердилъ ни свидѣтель истца, ни свидѣтель отвѣтчика. Затѣмъ, обращаясь къ сравненію силы показаній двухъ спрошенныхъ свидѣтелей, Постникова и Якубко, нельзя не придти къ заключенію, что первое изъ нихъ, какъ удостовѣряющее событіе, имѣетъ несравненно болѣе значенія противъ послѣдняго, только его отрицающаго, ибо обстоятельство, что Якубко не видалъ происшествія, не значитъ, что оно не существовало. Изъ сего оказывается, что г. Ильинскій можетъ быть обвиненъ лишь въ оскорбленіи лишь словами г. Пастухова; оскорбленіе же дѣйствіемъ остается не доказаннымъ, а потому приговорилъ: надзирателя 6‑гоквартала Павла Ильинскаго, на основаніи 130 ст. уст. о нак., нал. мир. суд., подвергнуть аресту на одну недѣлю, и какъ онъ состоитъ на дѣйствительной службѣ въ полиціи, то объ исполненіи сего сообщить московскому оберъ — полицеймейстеру. Рѣшеніе этъ объявлено Ильинскому съ правомъ апелляціи.