— Да она еще в лесу, в ловушках. Коли возьмешь, так пойду, ловушки далеко…
— А сколько ты хочешь за тетерю?
— Двадцать копеек! — вымолвил он.
У меня мелькнула мысль, и я предложил Андрею взять меня с собою в лес на ловушки.
— Так что. Пойдем! Пищаль есть у тебя?
Я показал ему на ружье, и через четверть часа мы отправились в лес смотреть ловушки.
Торжественно, с пищалями в руках, выходим из деревни и входим в лес.
Тихий бор, высокие с голыми толстыми стволами сосны, тихий шум ветерка в пышных вершинах наверху, белый снег среди деревьев, и полная тишина почти мертвого, недвижного леса. И это сразу, тут же за деревнею, и мы словно уже в другом мире.
Андрей знает этот мрачный лес, как пять перстов на руке, и я спокойно иду за ним. Неслышно скользит он под этими зелеными сводами с винтовкою на плече, в коротенькой шерстяной вязаной безрукавочке, какие носят промышленники-зыряне.
Маленькая фигурка, но смелая; карапуз всего на аршин от земли, а уж промышленник-охотник; и я невольно проникаюсь к нему почтением.