Русской армии, храбрых солдат
«Примечательно! – заинтересовался Иван Андреевич – Неписаная музыка двенадцатого года, кажется, обгоняет наших композитёров?..»
Опытным ухом просвещенного меломана Иван Андреевич все внимательнее прислушивался к неторопливому течению песни, и хотя странен был для столичного любителя этот напев, не похожий ни на какую музыку, однако зеленел в песне луг, на котором расположилась русская армия и по-родному кудрявилась над храбрыми солдатушками родная береза.
Как пошли они, солдатушки, Смоленск-город свобождать,
Смоленск-город свобождать, басурманов выгонять.
Ко Смоленску приступили – они ружья зарядили,
Многих били-истребили, еще больше полонили,
Остальных-то потопили во Березыньке-реке!
«Таких песен, признаться, я еще не слыхал», – раздумывал, стоя в кустах, Иван Андреевич.
А песня величала Березину-реку. Песня приветила ее за то, что вместе с народом Березынька-река ополчилась на врага. И не могла не ополчиться, иначе не была бы она русской рекой.