Глинка проводил жену в ее комнаты и быстро вышел из дому.
Так случалось все чаще и чаще. Он бежал не то от самого себя, не то из собственного дома. Да и есть ли у него этот дом?..
– Не понимаю, что творится с Мишелем, – сказала Марья Петровна, едва она осталась наедине с Луизой Карловной.
– Ты виделась с ним, Мари?
Марья Петровна не отвечала.
– Я спрашиваю тебя: ты виделась с господином Васильчиковым? – продолжала Луиза Карловна.
Но дочь молча сидела в кресле, закинув руки за голову, и чему-то улыбалась.
– Кажется, я тоже имела свои хлопоты с твоим письмом к нему, – напомнила почтенная вдова. – Но поверх всего я есть мать и хочу знать все…
– Ах, маменька, вам решительно нечего знать. Николай Николаевич ведет себя как рыцарь.
– О?! – Луиза Карловна уместила в коротком восклицании и тревогу и горечь несбывшихся ожиданий. – Я думала, что господин Васильчиков знает, как надо ухаживать за такой красивой дамой.