— Все равно остерегаться надо, — говорил автоматчик.
— В партизаны за идею люди идут. А их идея фашистская, силы не дает.
— Да. Силы в народе у них мало.
— Сила-то есть в каждом народе, — поправил санитар. — Ей только надо правильное направление дать. Вот у нас направление какое? К коммунизму. Правильное? Единственно правильное. И мы на этом направлении такую силу имеем, что любого сшибем, кто на дороге встанет. А у немцев была не идея, а чорт знает что.
— Конечно, это не идея, — согласился автоматчик.
А дядя Ваня горячился:
— Напихали фашисты в головы немцам дерьма. Как дурной брагой опоили. Пьяным немец в драку полез. — «Уничтожу Россию!» — а протрезвел — видит: лежит он побитый.
Николай был доволен, что его бойцы говорят о таких вещах. Но спрятал улыбку и прошел в дом. Он все думал о Юрии и сейчас пожалел, что не сказал ему, когда не дал рекомендацию: «Ты, Юрий еще политически малограмотен». И, может быть, это не привело бы к ссоре? Они бы договорились, что будут вместе заниматься, Юрий будет готовиться…
Мысль о политической отсталости Юрия, пришедшая в голову при разговоре солдат, понравилась Николаю. Она казалась очень верной. Когда затевалась беседа о политике, Юрий всегда отделывался одними общими фразами или молчал. Николай задумал серьезно поговорить с ним, выложить все начистоту. «Я как коммунист и сам виноват в этом немало, — решил он. — Все считал его грамотнее себя — вот и проморгал».
Они не перекинулись ни словом и тогда, когда поехали в Райхслау. Небольшая группа танков шла по асфальтовой дороге. Кругом была тишина и спокойствие. Николай, сидя у башни, на крыле машины Юрия, поглядывал по сторонам.