Рядом спал черномазый Мирза Нуртазинов в обнимку с «дважды отважным» Перепелицей, который положил себе на лицо пилотку, и она шевелилась от его сильных вдохов и выдохов. Оба подсунули под себя автоматы, им было неудобно, они ворочались, но каждый раз только плотнее прижимали к себе оружие.
Юрию хотелось поднять их всех и рассказать о том, что он потерял близкого человека — Соню, но он, остался сильным и не будет воевать хуже. «А они, наверное, и не знают ничего про меня». Юрий перебирал в памяти все прошлые разговоры со своим экипажем. Они всегда были только строго деловыми. Есть ли у Ситникова любимая девушка? Даже этого Юрий не знал. Вспоминался подслушанный им случайно недавний разговор Антона Ситникова с капитаном Фоминым. «Ну, товарищ парторг роты, как ваш командир? В партию собирается поступать?» — спрашивал Фомин. «Прекрасный специалист танкового дела, умелый командир, — отвечал Ситников. — Но только немного формалист и инициативы маловато». «Ничего, — успокаивал Иван Федосеевич, — переварится в нашем котле».
Отбросив мысль разбудить экипаж, Юрий решил идти искать Николая. Пусть он опять затеет какой-нибудь спор и будет говорить колкости, — с ним все равно легче, чем одному. Встав, Юрий еще раз бросил взгляд на механика-водителя. И ему показалось, что один глаз Антона Ситникова приоткрылся. Юрий пригляделся — не почудилось ли? Нет, верно: Ситников не спал.
— Ты что не спишь? — удивился Юрий.
Все лежавшие на полу сразу подняли головы: каждый подумал, что вопрос относится к нему. Ситников вскочил и, весь сияя, протянул Юрию широкую пятерню:
— Здравия желаю, товарищ гвардии лейтенант! Живы! Поздравляю!
Изумленный Юрий, долго не выпуская, тряс ему руку.
— Вы когда проснулись?
— Как тильки вы пришлы, товарищ лейтенант, — ответил «дважды отважный» Перепелица.
— Ну-у? — недоверчиво протянул Юрий.