— Мечтаешь? — спросил он Юрия, который сидел там без шлема и вытирал с лица и шеи пот. Наступали теплые дни, и в танке становилось жарко.
— Нет, просто так… думаю. Ведь война кончается. А? Николай? — Юрий развернул карту. Улыбаясь и поглядывая на Николая, он стал считать километры по маршруту. — До Берлина, знаешь, сколько осталось? Двести по прямой. Вот… Кончится! И что будет после войны! Представляешь?
— Ты только сейчас об этом подумал?
В эту минуту в чахлом лесу защелкали винтовочные выстрелы. Как будто несколько десятков погонщиков скота ударяли кнутами по воздуху. Пули зацокали по броне, по деревьям. Один танкист упал. Кто-то из десантников вскрикнул, раненый. Все, хватаясь за оружие, обернулись в сторону пальбы.
Плотная цепь вражеских солдат с противотанковыми гранатами, с винтовками, подгоняемая сзади офицерами, надвигалась на танки. Можно было подумать, что они большим числом собрались задавить горстку гвардейцев и сжечь русские машины.
Наступила пауза. Бывает в бою такая заминка, в какую-нибудь долю секунды: противник увидал, что его заметили, через миг на него развернут башни, встретят пулеметами и осколочными из орудий. Но немцы — в лесу, снаряды будут рваться о ближние деревья. Противнику можно подобраться к «тридцатьчетверкам» и бить противотанковыми гранатами.
Что будут делать гвардейцы? Как поведут себя немцы? Заминка длилась один миг, но она казалась долгой, потому что стояла необычная тишина. Затем у немцев раздался окрик: — «вперед!»
Николай спрыгнул с танка и смерил взглядом атакующих: больше сотни. Не поворачиваясь к своим, он шестым чувством командира угадал, что все автоматчики не сводят с него глаз и ждут знака.
— Взво-од! — он поднял пистолет над головой. — Вперед! Огонь! Танки, помогай! — и бросился навстречу немцам. — За Родину! Ура!
— Ур-ра-а! За Родину-у-у!! — покатилось по лесу, множимое частым эхо.