Я встречал в лесной зоне большое количество следов серн и даже туров. Там, в лесу, их гораздо труднее выследить. Поэтому очень неточен наш учет не только непосредственно после войны, но и сейчас.
Особенно мало зверя было на альпийских полянах два-три пода тому назад: там еще скрывалось фашистское охвостье, питаясь турами и сернами. Кроме того, вообще зверь еще не уверился в безопасности мест, где он держался до войны и откуда был спугнут.
Олени, например, в военное время прекратили посещение высокогорных естественных и заложенных нами искусственных солонцов, ставших небезопасными. Они нашли в лесной зоне новые естественные солонцы. Это показывают нам как оленьи тропы, так и отысканные оленями новые источники минерального питания. Но все же зверь возвращается больше и больше.
Есть еще одно условие, возникшее во время войны и в огромной мере влияющее на жизнь животных заповедника в послевоенное время: небывалое увеличение числа хищников.
Я в недавнем прошлом егерь-волчатник и должен сказать, что снижение поголовья копытных за годы после войны — это дело не только волка, но и рыси.
Нельзя найти каких-то общих мер для борьбы с этими хищниками. Нужно знать повадки и того и другого и применяться к ним.
Волк и рысь по своим привычкам, образу жизни совершенно разные звери. Рысь живет высоко в горах. Она постоянно держится одного места, одного охотничьего района. В заповеднике она охотится на серн и на другую дичь, конечно, но главное для нее — серны.
Я ловил рысей в капканы и брал их на отраву, на стрихнин. Когда приходилось препарировать рысь, всегда на ней оказывался толстый слой жира. Жир и мясо рыси сильно пахли серной, и жир так же застывал, как жир серны. Я окунал в него капсюли с отравой — стрихнином; он при этом быстро и прочно застывал.
Рысь — свирепый хищник и уничтожает не только серн, но и косуль и оленей.
Зимой 1943 года я, В. М. Татарков и П. И. Комна́тный шли по особому заданию в обход в районе реки Тепляк. Километрах в полутора от ее впадения в Белую мы заметили оленьи следы и кровь на снегу. Человеческого следа близко не было. Но мы все же решили тропить оленя и выяснить, что с ним станется.