Это были искренние слова: победа под Жванцем была пирровой победой; Украина так ослабела за шесть лет тяжелой войны и голода, что при всей слабости Речи Посполитой для дальнейшего сопротивления не было сил.
Московская помощь пришла в самый критический момент.
XIX. ВОССОЕДИНЕНИЕ
Официальное московское посольство, везшее постановление Земского собора и имевшее задачей торжественное приведение к присяге новых подданных, возглавлялось опытным дипломатом, боярином Василием Васильевичем Бутурлиным. С ним ехали окольничий Олферьев и думный дьяк Лопухин.
Посольство прибыло в Переяслав 31 декабря 1653 года. Хмельницкий еще оставался в Чигирине, где хоронил сына Тимофея. Московское посольство встретил переяславский полковник Тетеря.
Если Выговский сделался к этому времени правой рукой гетмана, то Тетерю с полным правом можно назвать его левой рукой. Он знал латинский, польский, церковно-славянский языки и вообще, по выражению современника, «обладал ученостью». Тетеря был крестником Хмельницкого (и шурином Выговского).
Тетеря являлся противником московской ориентации. Однако, зная, что вопрос уже предрешен, он держался очень политично: встретил гостей с почетом и произнес высокопарную приветственную речь.
6 января 1654 года прибыл в Переяслав Хмельницкий. Перед отъездом он устроил обед для пятидесяти выкупленных из плена поляков. На этом обеде он держал речь:
— Теперь, господа поляки, мне кажется, что мы уже навек разлучимся. Вы не будете наши, а мы — ваши. Этой потери вы себе никогда не сможете вознаградить. Вините самих себя за то, что вы, по вашему неблагоразумию, потеряли.
То была своего рода эпитафия польскому владычеству на Украине.