Смогут ли козаки, в союзе с необученными ратному делу и плохо вооруженными «хлопами», разгромить польскую армию, являвшуюся в то время одной из сильнейших в Европе? Трезвый ум Хмельницкого подсказывал ему, что это маловероятно; а между тем, если будет достигнут только половинчатый успех, то паны и шляхта вскоре оправятся и возьмут реванш. Нужен сокрушительный удар, который надолго отобьет у панов охоту вмешиваться в козацкие дела. А для этого надо найти себе могучего союзника.
Но с кем заключить союз? Естественнее всего было бы обратиться к Москве, стародавнему противнику Польши. Однако Богдан считал, что царь не легко решится на подобный шаг: переговоры затянутся, а для него был ценен буквально каждый день. Найти союзника было важно не только в военном отношении, но и в политическом, — это сыграло бы огромную роль в развитии восстания, устранило бы сомнения у колеблющихся. Существовало только одно государство, которое могло решительно и быстро соединить с козаками свои войска. То было Крымское ханство.
По тому времени это была грозная сила. Не только поляки посылали ежегодную дань в Крым, но даже Московское государство прибегало к этому средству в надежде откупиться от страшных набегов.
На Украине существовала меткая поговорка: «За кого хан, тот и пан».
Привлечь на свою сторону воинственные массы татар означало, по крайней мере, сравнять шансы козаков с шансами Польши, главные козыри которой заключались в сильной артиллерии в наличии многочисленных наемных отрядов.
Но как было заключить союз с татарами, с заклятыми, вековечными врагами? Однако Богдан, смотревший на вещи глубже, чем его предшественники, обладавший в гораздо большей мере качествами политика, сумел преодолеть естественный внутренний протест и решительно начал подготовлять союз с татарами.
Он знал, что этот союз вызовет в части козачества резкую оппозицию, даже возмущение; знал, что поляки используют этот шаг в своей агитации против него; предвидел и то, что татары не ограничатся военной добычей и станут разорять Украину. Но все это отступало на задний план в сравнении с прямыми выгодами союза. Богдан умел приносить жертвы во имя достижения той цели, которая представлялась ему важнейшей в данный момент. Так поступил он и сейчас.
Это был шаг мудрого и трезвого политика. Последующие события оправдали этот шаг. Однако они оправдали и худшие опасения Хмельницкого: татары стали чинить насилия над «союзной» Украиной. Богдан любой ценой стремился к победе над поляками. Но разоряемые татарами жители не могли понять всей глубины и сложности его замысла. Поэтому к огромной популярности, которую завоевал вскоре Богдан в широких массах, примешалось и горькое чувство обиды и разочарования. Такие настроения у части населения были понятны — они отражали чувства тех, на кого в наибольшей мере пали издержки длительной, тяжелой, но в конечном счете победоносной борьбы. Однако у Хмельницкого имелось достаточно воли и характера, чтобы противостоять им и не отступать от своего замысла.
Но мало было решиться на союз с татарами. Предстояло осуществить его. Момент был очень удобен для целей Хмельницкого. Население Крыма страдало от неурожая, мурзы и простые наездники стремились к войне: на войне можно было набрать яссырь. Приглашение татар козаками, сулившее богатую добычу, должно было особенно соблазнить их в этих условиях.
К тому же как раз в указанный период поляки отказались платить обычную дань. Коронный канцлер Оссолинский сообщил крымскому хану: