— Идиот! — обругался командир. — Пока мои люди доскачут до поезда, он их всех расстреляет из пулеметов.
— Так точно. Стало быть, всем скакать не приходится, а только одному. Разрешите попытаться.
— Да ведь тебя наверняка убьют!
— Что за беда? А если не попытаться, так наверняка весь полк перебьют.
— Ступай! — коротко приказал командир и отвернулся, чтобы скрыть свое волнение, так растрогал его удалой мальчишка.
Макар же, ни на минуту не теряя своего спокойствия, взял две пироксилиновые шашки, вскочил на своего коня, который стоял за прикрытием станции, и сказал:
— Как услышите взрыв, кричите «ура» и посылайте прямо в лоб поезду пяток охотников, а других тем временем потихоньку в обход, за насыпью, белые начнут шмалить по первым, а второй отряд тем часом им в спину ударит. Чорта с два они усидят: поезду-то уж не удрать!
— Ну и молодчина, — пробурчал кто-то, глядя вслед удалявшемуся Макару. — Неужто после этого у нас не найдется пятерых охотников?
Нашлось не пять, а целый десяток, и командиру пришлось даже умерять их пыл. Все с напряженным вниманием следили за скачущим навстречу бронепоезду вороным конем.
— Вот что придумал! — в один голос воскликнули все, когда увидели, как Макар перевернулся на лошади, упал и повис на стременах; в бинокль можно было ясно различить, что мальчик жив и даже не ранен: спрятавшись от белых за круп лошади, он продолжал управлять ею. Белые же, решив, что подстрелили его, и что его тело продолжает тащить в степь взбесившаяся лошадь, перестали обращать на него внимание и опять сосредоточили весь огонь на станции и на железнодорожном мосту.