— Называй, как хочешь… Совершенно случайно мы узнали, что Герша видели в Донбассе, и сейчас же отправились сюда. Здесь на нас вчера вечером напала банда батьки Долбни, бандита и мерзавца, который грабит одинаково и мужиков, и помещиков, и рабочих, и мещан. Я попался к ним в плен, и они начали меня пытать. Вот и всё.
— Так не ваша ли шайка нынче село подожгла? — спросил Макар, сердито блеснув глазами. — Мужики говорили, будто белые разыскивали каких-то бандитов, не могли найти — и со зла расстреляли деревню.
Юрий побледнел.
— Да, это наверное отец разыскивал меня и хотел отомстить за мою смерть, — прошептал он. — Зачем это? Какое дикое безумие!
— Все вы тигры, — крикнул Егорка, сжимая кулаки, — и самое лучшее — всех вас перестрелять поскорей, а не спасать.
— Похоже, что мы превратились в тигров. Мы хотели добра России, и сами избиваем ее, — глухо сказал Юрий. — Что ж, опять говорю: я готов умереть!
— Оставим этот разговор, — перебил его Макар. — Убьем мы тебя — твой отец набедокурит. Его поймаем — тысяча других найдется. Мы со всеми бандитами иным манером справимся, на то у нас и армия. Ты лучше поразмысли, как нам Любочку выручить. Она мне когда-то помогла убежать, а долг платежом красен, как говорится. Контрразведка ее зацапала.
И Следопыт рассказал Юрию, как они взорвали снаряды и как попалась Любочка, запутавшись волосами в колючей проволоке.
— Значит, она вам передалась? — задумчиво сказал Юрий. — Ну, что ж, может быть она и права… Конечно, надо спасать сестренку: ее за это повесят.
— За то, что она хочет прекратить войну? — спросил Макар.