Парикмахер стал еще проворнее, и ножницы его, казалось, превратились в серебряные — так нежно и ласково они зазвенели над Макаровым черным от грязи ухом.
— За границу пробираетесь? — проворковал парикмахер.
— Н-да, подумываю, — важно протянул Макар. — Надо наперед только кое-с кем повидаться… из знакомых генералов.
— Вот как-с? С кем же изволите быть знакомы?
— Да так… с Лукомским, с Деникиным, еще кое-с кем…
У парикмахера даже руки дрогнули от волнения.
— Спрыснуть прикажете? — кинулся он к флакону с одеколоном.
— Не стоит, голубчик, — солидно возражал Макар. — Все равно в ванну лезть. Потом зайду… А кстати… того… Где бы их лучше застать, генералов-то? Я человек приезжий, города не знаю…
— Помилуйте-с, всякий укажет! Верней всего вы их превосходительство в штабе застанете. Как пойдете направо по нашей улице, повернете во вторую улицу налево, — через два квартала и штаб.
— Ну, найти немудрено. Спасибо, любезный! — невозмутимо отвечал Макар, подымаясь и направляясь к двери. Парикмахер кинулся сломя голову к двери и распахнул ее перед мальчиком.