— Нахал! — отвечал Следопыт, стараясь припомнить, какими словами ругаются господа. — Неотесанный мужик! Я затем-то в баню и пришел, чтобы свой всамделишный вид принять. Ванну мне, живо!
Малый решил, что Макар — дитя господское, и сейчас же скроил сладко сконфуженную улыбку.
— Извините, молодой человек! — пробормотал он, любезно извиваясь: — обознался. Думал вы из простых; вот время какое, — и хорошим господам в мужицком платьице разгуливать приходится!
Он провел мальчика в чистый номер с белой шикарной ванной. Макар внимательно осмотрел эту невидаль, затем сбросил полушубок и шапку, посмотрел в зеркало и сказал, покачав головой:
— Ну-ну, и оброс же я, словно настоящий бандит. Нет ли здесь парикмахера, почтенный?
— Какже-с, как же-с, есть. Пожалуйте за мною. Через минуту Макар сидел в белом балахоне, и над его сальными, всклокоченными волосами тщательно трудился надушенный щеголь, яростно щелкая ножницами.
— Вероятно, у махновцев долгое время жили? — осведомился он вежливо. — Ишь ведь, даже вошек набрались!
— А вот мы их кипяточком сейчас выпарим! — не смутясь ни мало, отозвался Следопыт. — Да, голубчик, пришлось мне порядком вытерпеть: я ведь помещик, а им теперь здорово достается.
— В какой губернии землицу имеете?
— В Херсонской. Да что, пустяки и земли-то: всего две с половиной тысячи десятин.