— Меня, меня! — кивнул тот. — Ваши документы!
Макар понял, что ему не отвертеться. Он достал паспорт на имя Перёпечко и протянул его жандарму. Тот посмотрел документ, и все трое переглянулись.
— В порядке, — сказал один из них вполголоса.
— Да-с, в порядке, — подхватил Макар. — Не угодно ли, братцы, пройтись к коменданту? Ты ведь, нахальная морда, слышал приказ его превосходительства?
Но шпик уже исчез за дверью. Жандармы торопились за ним, бормоча:
— Мы что ж! Наше дело — как прикажут. Да вы не беспокойтесь, вот уж и третий звонок!
— Ловко подгадали! — крикнул им вслед мальчик, видя, что поезд трогается, и в глубине души очень этим довольный. — Крючки! — заметил он соседу, почтенному старику в енотовой шубе. — Так и цепляются!
— Мерзавцы порядочные, — подтвердил тот равнодушно. — Взятку сорвать хотелось: испугать норовят.
— Не всякого испугаешь! — ухмыльнулся Макар и опять поглубже уселся на свое место. Дружок забился под лавку и затих там.
Во весь недолгий путь до Ростова мысли Следопыта кружились возле генерала Деникина. «Так вот он какой! Дедушка не из приятных! Говорит, словно рубит, и таким голосом, будто все знает и все понимает: вот уж подлинно на рубль амбиции, на грош амуниции!.. А Любочка, видно, солоно ему пришлась, крепко серчает. Ну, да Балдыбаеву дочку не так-то легко ухватить — пришлось-таки выпустить. А любопытно знать, понимает генерал или нет, каких он бед натворил, сколько напрасной обиды потерпели мужики от его войска? Не может ведь того быть, чтоб не знал: а коли знает, так неужто его совесть не зазрит, и невдомек генералу, каким он бандитом вышел? Упрям старик: уж и в море его гонят, а все сдаваться не хочет: Польша у меня, говорит, есть. Ну, и гости в своей Польше, коли тебе так нравится: а мы тут при чем? нас-то за что колотить?»