— Смотри, брат, как бы мы из тебя кишек не выпустили! Как сюда может попасть разведчик Красной армии? Брешешь ты, щеня! — ты белый шпион и провокатор.
— Заткни глотку! — сверкнул на него глазами Следопыт. — Разуй уши и слушай, что я тебе скажу. Да ручищи-то свои убери подальше.
Дядька словно испугался этого окрика и, сейчас же сняв руки с плеч мальчика, тупо уставился ему в рот круглыми, грозными глазами. Следопыт уселся на стол и, с улыбкой оглядывая теснившихся к нему «купцов», начал свою речь:
— Вижу я, братва, что вы не из наших врагов, не из офицерья или казаков. Чорт вас разберет, кто вы такие, батьки Махна у вас не имеется, но, может быть, этот дядька за батьку и сойдет. Одно понятно, что у вас в этих тюках четыре сотни патронов и обмундировки на целую роту. Да еще здорово горланить умеете боевые песни. Стало быть, вы — народ военный и Красной армии пригодиться сможете. Верно я говорю?
Все промолчали. Из кучки выдвинулся молодой парень.
— Верно, — сказал он. — Только того и ждем.
— Ты чего выскочил? — закричали другие. — Кто его знает, этого мальца, — чего ты язык развязал? Никакой нам армии не надо, мы сами по себе!
— Бандиты-разбойнички? — усмехнулся Следопыт. — Ну это, братцы, до поры, до времени: не век же вам по лесам прятаться… Стало быть, говорю вам, вы Красной армии на пользу пойдете. Теперь слушайте да решайте, — не пригожусь ли я вам чем?
— А ну, а ну! — заголосили кругом.
— Черкес ваш говорит, будто в Голубине хозяин не живет и там нечего взять. Верно говорит черкес: четыре дня тому назад там было пусто. А позавчера туда приехал хозяин, сам своей персоной, Степан Ильич Балдыбаев. К нему-то я и пробираюсь, и вы мне очень даже можете в моем деле помочь.