Зеленые, услышав одинокий выстрел из глубины леса, заметили отсутствие товарищей и тоже ответили выстрелом. Петрусь выпалил два раза подряд и чуть погодя еще раз: это служило сигналом, что стреляющий просит помощи. «Большой Остап» встревожился не на шутку и отрядил десяток молодцов на розыски пропавших. Скоро Макар и Петрусь услышали далекое ауканье, а еще через четверть часа они уже хвастались перед разыскавшими их товарищами своей прекрасной добычей.
С той поры в Макаре проснулось дремавшее дотоле охотничье чувство. В пылу войны он забыл мирные радости своих родных степей, когда с ружьишком в руках он таскался от зари до зари, разыскивая табуны дрохв, куропаток и диких уток. Возможность поохотиться теперь на крупного зверя еще теснее связала его с зелеными братьями. Лишь только они вернулись на свою стоянку возле пещер, он начал тормошить их и собирать компанию охотников на диких свиней.
Однако, ему целую неделю не удавалось расшевелить ребят: зеленым давно надоели и кабаны и дикие козы, которых они стреляли чуть не ежедневно. Они были рады отдохнуть подольше, тем паче, что ежеминутно могла приключиться боевая схватка с белыми частями.
Как-то раз к ним в лагерь пришел старый приятель Машко Дзусов и принес весть, что белое начальство решило покончить с бандой после того, как она совершила дерзкое нападение на Голубино.
«Большой Остап» нимало не смутился этим известием. Он усмехнулся в свои нависшие усы и махнул рукой:
— Э, Машко, нам не привыкать к таким угрозам, однако до сей поры мы живы и здоровы. Пусть сунутся, пусть отведают твоих пуль.
Однако, известие все же всколыхнуло зеленых. Почти месяц они бездельничали, отдохнули, наелись вдосталь, и от угрозы белых у них закипела кровь. Так как лезть в драку самим казалось глупым, они решили, в ожидании нападения на них, поразмяться и проверить на кабанах свое уменье стрелять.
Кабаны водились во множестве неподалеку от их стоянки, в камышах небольшого горного озера. Туда зеленые хаживали нередко, но выбить всех зверей не могли за отсутствием гончих собак: кабаны уходили в густые заросли, откуда выгнать их было нелегко. Теперь же, когда в распоряжении охотников был Дружок, дело круто менялось, и Петрусь надеялся добыть с помощью рыжего пса самых хитрых и матерых свиней.
Макар старательно чистил винтовку возле костра, а Петрусь, лежа рядом, рассказывал мальчику о том, как охотятся на Кавказе.
— Здешний народ — мусульманин, — говорил Петрусь. — Он свинью считает нечистым зверем, им ихний пророк Магомет запретил ее есть. А стрелять кабанов они страсть как любят, да и как не любить? Это, брат, дичь завидная и опасная. Дикая свинья — она поджарая и клыкастая, так и ломится сквозь кусты, кидается охотнику под ноги, того и гляди кишки ему выпустит. Здешние охотники дворняжек приучают заместо гончих: самая простая Жучка лихо отыскивает кабанов, гонит их на охотника и даже иной раз останавливает.