— За «тигром» охотился, за Балдыбаевым.
И он вкратце описал Мартыну свои приключения. Тот смотрел на него, улыбаясь, иногда одобрительно крякал, а когда мальчик кончил, заявил.
— Да, брат, такого второго молодца, как ты, тоже, кажется, не сыщешь. Золотой ты парень! Не горюй, что тигра» своего не поймал: может быть, я тебе и в этом деле подсоблю.
— Как так?! — глаза Макара радостно вспыхнули.
— А вот узнаешь, погоди. Теперь же иди в общую комнату, сиди там спокойно: мы уж долго говорим, как бы кто чего не заподозрил. Мне надо сейчас переговорить секретно с моим капитаном. Вы с Егором лучше уходите немного погодя и ночуйте вместе. А завтра утром приходи, только не сюда, а к лодочной пристани. Возьмем лодку, и на море, где нет чужих людей, я расскажу тебе много интересного.
— А Сморчка захватить с собой можно?
— Приходи один. То, что я тебе скажу — дело огромной важности, и чем меньше народу о нем знает, тем лучше.
Макар вышел, страшно заинтересованный: что еще придумал Мартын, этот завзятый подпольный работник? Уж наверное какое-нибудь новое головоломное приключение! Ему ужасно хотелось посвятить в дело Егорку, но, памятуя последние слова Анастаса Попандопуло, он сообщил своему другу только то, что Анастас на самом деле — сам неуловимый Мартын Граев, об отсутствии которого они еще сегодня сокрушались. Сморчок опомниться не мог от этой неожиданности и долго ругал себя дураком и простофилей за то, что не узнал Мартына раньше:
— Впрочем, дело понятное, — сказал он наконец. — Ведь когда я с тобой в Красную армию увязался, я и не знал, кто такой Мартын: понятно, и лица его не запомнил.
Друзья посидели еще минут десять в шашлычной, а потом отправились побродить по городу. Они прошли в самую шикарную часть Севастополя, к Графской пристани и на Приморский бульвар.