Макар предъявил квитанцию и ожидал тотчас же получить корзину. Но служащий, выдававший багаж, что-то замешкался, и до Макара донеслись его слова, брошенные вполголоса какому-то человечку в темном пиджачке, стоявшему возле него:
— Та самая корзина!
Не будь мальчик так поглощен предстоящей поездкой и не будь он так далек от мысли о какой-нибудь опасности, он, конечно, обратил бы внимание на эти странные слова. Почему «та самая» корзина? И какая «та самая»?.. Но слова эти только скользнули по его сознанию, и он без всякого подозрения взял небольшую белую корзину из рук служащего и направился к выходу.
Однако, несмотря на свою рассеянность, он все же заметил, что человечек в пиджаке тотчас вышел из камеры и пошел за ним. На крыльце Макар оглянулся: человечек стоял в дверях и исподлобья остро глядел ему в спину. Смутное подозрение шевельнулось в сердце Следопыта.
— Ой, не шпик ли? — подумал он, но тут, же отогнал эту мысль: с чего бы быть шпику? Ведь Макара решительно никто не знает в Севастополе. Он сошел на площадь и начал нанимать извозчика.
Человечек продолжал стоять на крыльце, издали следя за ним глазами. Беспокойство Следопыта усилилось и готовые уже сорваться слова «на пристань» застыли на его губах.
— Нахимовский проспект, — сказал он извозчику, решив, что осторожность не мешает, и лучше на всякий случай не говорить сразу, куда он едет. Сторговавшись, он уложил корзину, уселся сам и поехал в город.
Оглянувшись на повороте, он заметил, как человечек вскочил в другую пролетку и поехал за ним. Мороз пробежал по коже Макара: сомнения не оставалось, за ним следят! И тут сразу всплыли в его мозгу странные слова: «та самая корзина». Он даже зубами скрипнул от негодования и злобы на самого себя: дурак, дурак, опростоволосился! Как же он сразу не догадался, что тут дело неладно. Наверное, служащий нарочно громко сказал эти слова, чтобы дать знать ему об опасности: шпиков ведь никто не любит. Нужно было сейчас же удирать. Ясно, шпик следил за корзиной и ждал, кто ее получит. Но почему же он мог за ней следить? Вероятно, потому, что следил за тем подпольщиком, который принес ее на вокзал… Ну, все пропало! Значит все они попались, весь хитрый план Мартына провалился, Макара сейчас сцапают, а за ним и Анастаса Попандопуло и еще многих, многих. Макар чуть не стонал от горя и лихорадочно соображал, как быть дальше.
Ясно, на пристань — нельзя: его сейчас же арестуют на пароходе; к Анастасу — тем паче: если за Мартыном еще не следят, то после этого сразу начнут следить; к Егорке? — совсем уж глупо: ведь Макар теперь буржуй, в казармы ему ездить не пристало; сразу всех выдаст. Что же делать? Удирать? Но как?! Но куда?!