ГЛАВА IV
В пятницу, с раннего утра, к Андрею Петровичу начинали съезжаться гости.
Солнце сияло во всем блеске. Андрей Петрович сидел на галерее, выходившей в сад, и с спокойным веселием смотрел на своих слуг, посыпавших песком дорожки сада. Возле него по правую сторону сидел лысый старичок небольшого роста, опершись подбородком на серебряный набалдашник старинной трости. Он смотрел исподлобья, кашлял и всякий раз, когда с ним заговаривал Андрей Петрович, отвечал ему с величайшим подобострастием. На старичке был истертый фрак покроя семидесятых годов, застегивавшийся спереди двумя пуговицами величиною со старинный пятак, а на фраке длинная владимирская лента с дворянскою медалью; сухощавые ножки его, в черных атласных панталонах с стразовыми пряжками у колен, воткнуты были в широкие гусарские сапоги грубой работы. Этот старичок холостяк, один из самых богатейших помещиков***ской губернии, неистощимый предмет губернских анекдотов, - был необходимое лицо на всех помещичьих праздниках. Ему все оказывали по-своему особенное внимание, не исключая и самого губернатора, и все, начиная с губернатора, исподтишка подсмеивались над ним. Но такое внимание к нему целой губернии не возбуждало ни малейшей гордости в богатом старичке. Однажды он давал обед губернатору и, несмотря на убедительнейшие просьбы его превосходительства, ни за что не решился сесть в его присутствии и кушал в этот день за другим столом стоя…
- Однако отчего же вы не хотите сесть с нами, любезнейший мой Прокофий
Евдокимыч? - сказал ему губернатор, улыбаясь и посматривая на гостей, которые также решились улыбнуться, поощряемые его превосходительством.
- Приличие не дозволяет, ваше превосходительство, - отвечал старичок с благоговейно потупленными глазами и низко кланяясь.
Носились также слухи, что у Прокофья Евдокимыча зарыты были в землю двести тысяч ассигнациями прежней формы, и когда он решился вырыть их, для перемены в казначействе на новые, - они от прикосновения его обратились в пыль…
- А что, каков у меня, смею спросить, садик, Прокофий Евдокимыч? - воскликнул вдруг Андрей Петрович. - А? что скажете, милостивый государь?
- Кому же и иметь все, как не вам, Андрей Петрович? - почтительно заметил старичок, отделяя свой подбородок от набалдашника трости, - вас бог благословил всем…
- Такого сада нет в целой губернии, - пропищал господин, сидевший по левую руку от хозяина дома, - у вас в оранжерее персики совершенно необыкновенного вкуса-с.